Прохладный, предночной ветерок гулял по узким улочкам Сунагакуре, сметая дневной жар в щели между глинобитными домами. У двери кофейни «У куколки» возникла, словно из самой тени, накаченое фигура в темной накидке. Сандзи не колебался — колебания были роскошью для тех, чья жизнь не зависела от точности решений. Он толкнул дверь.

Звонок над входом звякнул, наигранно-весело нарушив тихий гул голосов. Хозяйка, та самая,  выставила его на мостовую, подняла взгляд от стойки. Ее глаза, усталые и всевидящие, сузились в мгновенном узнавании. В них вспыхнула привычная раздраженная готовность к новой схватке. Но Сандзи не дал ей раскрыть рот. Он сделал шаг вперед, остановился на почтительном расстоянии, и его голос, тихий и лишенный привычной змеиной шипящей окраски.

— Я пришел извиниться. Мое поведение было неверным. Алкоголь в моем возрасте — нарушение закона и ваших правил.

Он не кланялся, не лебезил. Он констатировал факт, словно докладывал о погоде на завтра для патруля. Но в его неподвижной позе, в опущенных на мгновение ресницах была та самая тень сдержанного уважения, которую он видел, когда Рюдзи признавал превосходство более старого и мудрого шиноби.

Хозяйка, женщина по имени Акико замерла с тряпкой в руке. Готовый гнев, как волна, разбился о каменную стену этой странной, взрослой серьезности. Она ждала дерзости, оправданий, слез. Всего, но не этого.

— И что? — выдохнула она наконец, все еще недоверчиво. — Извинился и иди.

— Ошибка требует исправления, — произнес Сандзи, и это прозвучало как непреложная истина его мира. — Позвольте отработать. Час. Два. Столько, сколько сочтете нужным.

Его взгляд скользнул к груде глиняных чашек и пиал у медного таза для мытья. Это была логичная, практичная цель. Акико хотела отказать. Выпроводить этого странного, леденящего душу пацана подальше. Но что-то в его упрямом, абсолютно серьезном молчании остановило ее. И усталость в костях после долгого дня. И двое постоянных клиентов, которым нужно было долить чаю.

— Ладно, — буркнула она, махнув тряпкой в сторону таза. — Только чашки. Аккуратно. Разобьешь — вычту из будущих заработков, которых у тебя нет.

Сандзи кивнул, один раз, коротко. Никакой улыбки облегчения. Он сбросил темную накидку, оставшись в простой, серой рубахе и штанах, подошел к тазу. Его движения у раковины не были движениями привычного посудомойки. В них не было суеты, но была та же змеинаяНе владеет этой способностью экономия усилий, что и в его слежке. Он брал чашку, изучал ее взглядом на трещины (оценивал уязвимости), опускал в теплую воду, пальцами, сильными и ловкими от тренировок с сюрикенами, счищал остатки хны и заварки. Каждое движение — точно, эффективно, без лишнего звука. Он мыл не просто чашки. Он выполнял задачу и миссию

Потом, когда Акико,наклонилась к тяжелому кувшину с чаем, он оказался рядом.

— Позвольте, — сказал он, и уже брал кувшин, донося его до стола двумя клиентам с непринужденной легкостью, скрывавшей тренированную силуНе владеет этой способностью.

— Эй, нам еще лепешек! — позвал один из торговцев, усмехаясь.

Сандзи встретил его взгляд своими непроницаемыми глазамиНе владеет этой способностью, повернулся к прилавку, взял две лепешки, вернулся и поставил их на стол. Без слов. Точный, как механизм.

Акико наблюдала, прислонившись к стойке, со скрещенными руками. Гнев ушел, сменившись озадаченным любопытством. Этот мальчик был похож на призрака, вписавшегося в быт её заведения. Он не улыбался клиентам, не болтал. Он предвосхищал потребности: замечал пустую пиалу и нес чайник, видел упавшую на пол салфетку и поднимал ее, заметив, что Акико тянется к высокой полке, приносил скамеечку, прежде чем она успевала попросить. Он был змеёй, но змеёй полезной. Странной, тихой, немножко жутковатой, но… исправляющей свою ошибку с такой безжалостной к себе добросовестностью, что это вызывало не насмешку, а странное уважение.

Когда пробило два часа, и основные клиенты разошлись, Сандзи вымыл последнюю чашку, поставил ее на полку, вытер руки о тряпку. Подошел к Акико.

— Время вышло, — сказал он.

Акико смотрела на него, потом махнула рукой.

— Ладно, ладно. Квиты. Только чтобы я тебя здесь с выпивкой больше не видела, ясно?

— Ясно, — ответил он. Затем, после секундной паузы, добавил тише, почти не для неё: — Спасибо.

Он надел свою темную накидку, снова став силуэтом, и вышел в наступившую ночь, растворившись в ней мгновенно, словно его и не было. Акико подошла к только что вымытой стопке чашек. Они блестели безупречно, каждая поставлена ровно, ручками в одну сторону. Она качнула головой и, бормоча что-то себе под нос о «странных детях новых времен», не смогла сдержать короткой, сбивчивой ухмылки, могла быть и… старательной.

Кушать ей не хотелось, а вот выпить крепкий кофе, было бы неплохо. Тем временем ее новый знакомый, начал делиться своим мнением. И в этих словах было что-то любопытное, что явно ей нравилось. Сам юноша был любопытным, почему? Да кто ее знает, Узумаки всегда нравилось что-то в людях, рандомное. Это могло быть как деталь внешности, или черта характера, даже какие-то мимолетные привычки. 

- Ну да, спокойствие может быть разным. Ты прав.. 

Чуть отбивая свой кофе, она взглядом проследила за дальние столики. Были тут конечно и другие любопытные личности, моментами даже слишком громкие. Но такие ей не сильно нравились, увы. 

- Узумаки Чисе.. 

С улыбкой произнося свое имя, она внимательно наблюдает за его реакцией. Тише добавляет. 

- Приятно познакомиться Гаара-кун.

Он не просто ел. Он набрасывался на еду с животнойНе владеет этой способностью, забытой жадностью. Ложка в его тонкой, но цепкой руке двигалась с неприличной скоростью. Он почти не жевал, глотал крупные, обжигающие куски лепешки, заедая густым, пряным бульоном. Казалось, он пытался заглушить этой физической яростью не только голод, но и что-то глубинное, темное и ноющее внутри — память о другом тепле, другом запахе из детства, навсегда утраченном. На миг он перестал быть тенью, стал просто голодным мальчишкой, чьи глаза потемнели от сосредоточенности на простом акте насыщения.  Именно в этот момент, когда последние крошки лепешки исчезали с тарелки, а внутри разливалось тяжелое, почти болезненное тепло сытости, он совершил ошибку. Ошибку, вызванную смутным воспоминанием. Рюдзи после долгих наблюдений в пустыне иногда пригубливал из своей походной фляги что-то крепкое, говоря: «Для согрева духа». Сейчас, в этой странной расслабленности после еды, ему захотелось… того же. Не вкуса, а ощущения. Ощущения, что холод внутри можно растопить. Он поднял глаза на подошедшую хозяйку, женщину с усталым лицом, и произнес своим обычным, лишенным интонации, тихим голосом:

— Пить,АЛКАГАЛЬ. Чашу.

Женщина замерла, уставившись на него. В тусклом свете она впервые разглядела не тень, а лицо. Очень молодое, бледное, с пронзительными, слишком взрослыми глазами.

— Тебе сколько лет? — спросила она, сурово скрестив руки.

— Двенадцать, — ответил Сандзи, не видя в этом проблемы. Возраст был просто числом, как и все остальное.

В кофейне на секунду повисла тишина, а затем взрыв хохота от двух бородатых торговцев у стойки. Хозяйка алебастрового от гнева лица шагнула вперед.

— Двенадцать! Алкоголь! Да ты рехнулся, щенок! Иди отсюда, пока я шиноби не позвала! Вон!

Ее рука, сильная и цепкая, схватила его за капюшон. ЛевитацияНе владеет этой способностью, которой он научился у Рюдзи, не сработала против такой приземленной, праведной ярости. В следующий миг он, легкий как пушинка, но совершенно беспомощный в этой небоевой ситуации, очутился на пыльной мостовой перед кофейней. Дверь с грохотом захлопнулась.

Сандзи медленно поднялся, отряхнул темную ткань. На его лице не было ни смущения, ни злости. Лишь привычная, непроницаемая маска. Но в глубине змеиных глазНе владеет этой способностью мелькнула сожелению холодного, беззвучного удивления. Он просчитал ситуацию неверно. Вне поля боя, вне слежки. Он забыл про глупые, человеческие правила. Это был урок. Маленький, комичный и унизительный.

Он ушёл в темноте переулка, став снова тенью, чуть более мудрой и навсегда лишенной иллюзий насчет «алкаголя для согрева духа». Голод был утолен. А дух… дух должен греть себя сам.

Сделав небольшой укус от одного из печенек, которые были ему принесены, парень медленно стал жевать. 

- Спокойствие то может быть везде, но везде иная. Нельзя сравнивать спокойствие "домашнего уюта" и, условно, спокойствие за наблюдением какого-то события. Или же спокойствие принятия пищи с тишиной раздумий. Все это одно и тоже, и в тоже время разное. А что касается - общительности или же реакции на чужеземцев... - Гаара задумался, это не было что-то такое над чем он задумывался постоянно или вовсе, - наверное, это связано исторически. Суровые условия жизни... и частые предательства и вкоренили в памяти у людей и не только постоянные "недоверия" или же "подозрения".

Красновласый парень сделал глоток своего "напитка".

- Мое имя Гаара, - произнес парень, глянув на то, что заказала его "собеседница". - Коль мы ведем уже беседу, то лучше будет хотя бы имя знать человека, с которым ведется беседа.

Пока она лениво рассматривала меню, понимая что здесь не было того, что могла бы ей понравиться. Хотя что можно ожидать от кафе, где обычно дети и зависают? Собственно, а что она тут делала? Ну да как сказать, просто от скуки иногда заходила, посмотреть то на одно, то на другое. Порою ей давали здесь крепкий кофе, и на удивлении оно было даже ничего так. Вот и сейчас, девушка решила заказать себе его. 

"Любит тишину? Забавно, первый раз мне говорят именно так. Обычно лепечут именно о еде.. "

- Если так подумать, то спокойствие можно найти во многих местах. Суновцы народ, не слишком общительный. И редко какое-то место будет заполнено непосредственно ими. Ну, исключение конечно тоже бывают, прибытие к примеру чужеземцев, тогда сразу понимаешь что в нашей деревни живет много людей. 

Дождавшись пока ей принесут ее заказ, а именно тот самый кофе, она стала зачем-то его помешивать, хотя сахара там и не было. 

- А так, все обычно сидят у себя дома. 

"Даже забавно, что именно так оно и выстроилось. "

"Здесь вкусные? Они же простые и больше для детей либо же любителей сладкого..."

Промелькнуло в голове у Гаары, но он не стал озвучивать своих мыслей. Он встречал тех, кто любил сладкое, либо кислое, так что мало ли для этой девушки местные кондитерские произведения.

Закинув половинку печенья в свой рот и сделав небольшой глоток, парень увидел, что девушка стала что-то заказывать, но ещё не могла определиться.

"Не любит сладкое?"

Большая часть меню состояло из чего-то, что любят дети, так что взрослым иногда здесь было не всегда удобно что-то для себя заказать.

- Что мне нравится? Тишина... - произнес Гаара почти не задумываясь. - В этом месте чаще всего людей не много, из-за чего здесь тихо и можно подумать о чем-то своем. А с местной еды... разве что рулет вместе с соком имеет смысл, ибо энергия и витамины для шиноби в селение нужны всегда. Все остальное же... либо слишком сладкое, либо слишком не подходящее климату...

- Вот и чудесно, а то уже подумалось, что не смогу насладиться здешними напитками. Говорят они в этом месте крайне вкусные.. 

"Еще бы тут можно было что-то нормально заказать, а то из всего меню только кофе и сойдет.. "

Мысли данной дамочки совершенно не клеились с образом ее. Женщина подсела за столик, благодарность улыбаясь. 

- Нет, я никого не жду. Так что можно не спешить, буду рада такой компании как ваша. 

Улыбаясь уже более мило, она подперла свое лицо рукой и стала лениво выбирать из предложенного меню. 

"Безвкусно, убого, скучно, вы бы еще воду продавали.. Десерты? Ну надо же.. "

Ей мало что нравилось, так что она не спешила с заказом. 

- А вам что обычно в этом кафе нравится? 

"Ну давай, удиви.. "

Поднимая свой взгляд на красноволосого юношу, она ожидала от него ответа. Параллельно думая о том, разочарует ее, или нет? 

Весёлый парнишка зашёл в кафе,пусть заказать себе кофе. Он уселся за столик и постучав по столу начал требовать кофе.

— Дайте кофе!! Дайте кофе!! Я из стаи Миру,дайте кофе!!

Конечно этого парнишку уже знали и не хотела давать ему кофе так как тот уже надоел со своим КОФЕ, Вместо кофе они всегда давали ему газировку либо чай,он все ровно не мог узнать что дают так как быть умным,и полоумным это про него.

Девушка подала ему "кофе" и тот как собака начал его лакать шипя и гафкая.

— Гаф,Гаф, моя стая тебя благодарить потом, деньгами или потом. Гаф.

Небольшой глоток, как к столику подошла взрослая пышноформая мадама. Так что мальчишка даже и не знал, как следовало бы поступить в этой ситуации. Единственное, что явно нужно было сказать - не запрещать.

- Нет, я никого не жду, так что свободно, - произнес Гаара, стая стакан с напитком, даже и небольшого глотка не успев сделать.

"Все же ещё не привык общаться с кем-то кроме своей семьи..."

Парень все же взял себя в руки, и преподнёс стакан с напитком, чтобы сделать небольшой глоток. Прохладный мятно-лимонный вкус захватил рот Гаары, пока стаканчик вернулся на свое место. Конечно чаем его, если смотреть на привычный термин, назвать было сложно, но приятно на вкус, так что не страшно.

- А вы кого-то ждете, или мне можно никуда не спешить?

- Тут не занято?

Мягкий голос, приятная улыбка, яркие волосы что были слегка волнистыми. Перед юношей стояла женщина, что приложила свою руку к спинке свободного стула у его столика. Среди этой серой массы, данный мальчик выглядел ярко, прямо как она. 

Минутами ранее..

До чего же все, до мерзкого обычные...

Ее взгляд блуждал с одной макушки на другую, даже девица что здесь была официанткой, или кем она вообще была? Ах, какая разница если та всего лишь обслуживающий персонал? Но даже она была через чур скучной.. Маленькое хобби было у этой Узумаки, немного унижать других, тем самым повышая свое эго, ведь она красивая, а значит может себе позволить многое. 

А это еще кто? Не помню.. Видела его раньше или нет?

Первое что привлекло ее взгляд, цвет волос. Чисе неосознанно стала крутить локон своих волос, и если с ее цветом было все понятно, то с его, возникали вопросики. Он тоже Узумаки? Или ему природа подарила такой необычный цвет. 

Алый, поистине прекрасный цвет. 

Возможно она приняла это за знак свыше, а может за свою прихоть. Но Узумаки решила подойти к нему, а там уж будь что будет..