- Да пошёл ты нахер, козёл, - когда торговец попытался плюнуть в лицо Хану, кулакНе владеет этой способностью джинчурики выбил всю дурь разрывая селезёнку барыги, и впечатывая того в каменную поверхность стены, что была за наркобарыгой. Враз, кости в теле мужчины заскрежетали ломаясь то там то сям, а Хан нанёс ещё один удар под дых, испуская лёгкие облачки пара из своего доспеха.

- Говори, где вы обитаете, - перехватывая обмякшее тело торговца просычал Хан через свой "намордник", после чего поднял лицо коротышки-торговца обратно на уровень своего лица. Изо рта того текла кровь. - Или умрёшь более мучительной смертью.

И пусть угрозы явно не вписывались в традиции и доктрины учения, что исповедовал и пытался придерживатся Хан, но употребление и тем более распространение дурманящих средств - ещё более противоречило естественному ходу вещей и чистоте разума, к которым тот стремился, так что не было ничего удивительного в том, какие методы для своей работы джинчурики выбрал. 

- Старый.... - откашлянул торговец. - Храм... Кхе... На кладбище...

Выблевывая свои лёгкие и кровь вместе с ними, торговец начал стремительно терять сознание, а Хан опустил его тело и обтрепал руки, закованные в крепкие кожанно-металлические рукавицы и наручи. Что же - часть работы сделана, и теперь надо только добраться до того места, что указал торговец. 

Оставив тело барыги в полусогнутом состоянии под стеной, Хан начал поиски этого самого места. Не долгие проверки и расспросы привели к тому, что кладбище находилось на краю старого района города, что некогда предшествовал Ивагакуре но Сато. Всё было в одном месте - не далеко, на расстоянии чуть больше пары сотен метров. В центре кладбища находился большой старый храм, заброшенный, но возможно для кого-то он действительно мог стать действенным укрытием, что бы воротить свои теневые делишки. 

Хан ускорил свои движения, облегая вес техникой телесного мерцанияНе владеет этой способностью, что бы на всех парах, в прямом смысле, оставляя по себе дымку пара, переместиться конкретно к месту, где его будет ожидать встреча с распространителями заразы. А таблетку в своей руке, что он держал показывая торговцу, Хан раздавил, словно противную мошкару.