"Я не хочу его убивать, но хочу доказать, что со мной нельзя так себя вести!" - наконец обретя уверенность в себе ответил Хан на слова пятихвостого, после чего увидел, как отлетает назад. Сконцентрировав весь свой вес внизу тела, сгруппировавшись, Хан приземлился, в то же время заметил летящий в него кунай, который он пропустил мимо себя сделав малый рывок в сторону, и после ускоряясь всё также словно спринтер, Хан прыгнул вверх, зацепился за потолок храма, а после совершил ещё один прыжок выставляя вперёд ногу на реактивной тяге ускорения, на предельных своих показателях, что он мог продемонстрировать, и целил он конечно же в единого мастера, который уже успел создать подобие дракона из мокрой земли, что превратил пол в сплошную грязь. Но это не помешало джинчурики использовать всё что было под рукой, любое окружение для атаки. 

Он чувствовал, как поток чакры биджу стабилизировался - он пытался ощутить его как продолжение своего, черпал силы с него, то и дело обращался к нему, пытаясь понять её природу. Он чувствовал лёгкий жар, но начинал понимать, что тот исходит не от покрова, не от самой чакры, но напоминает ласковое тепло, что обволакивало его в то время, когда он стоял перед биджу. 

"Это пар..." - и он понял, что его тело непроизвольно его испускает, даже не прикладывая для того усилий. Он просто обращался к своей сути - каждый рывок ускорялся лёгким дуновением, что исходило от его кожи, словно тому это было за игру. Так Хан понял, что пятихвостый привнёс ему "дар", который он ранее не мог понять, и не мог ощутить. 

Единой целью Хана было выбить всю дурь с Мизуки - он целил в грудь, в голову, да куда угодно - на всей скорости он просто хотел сбить мастера с ног, обратить его спесь в грязь, кою изрыгает его изваяние. Растоптать его высокомерие, с которым тот смортит на Хана - превратить этот низменный тон в уважение, или же хотя бы принятие. Хан не мог понять мотивации Мизуки - для его мозга было просто не понятна доктрина жертвенности, на которую шёл Мизука ради деревни, откидая личное и свои сантименты. Не прагматизм, но истинная преданность.