Хан широко открыл глаза услышав согласие. Он слабо представлял, что сам по себе биджу, и тем более не мог до конца понять, что от него ожидать, и что таится у него в душе. Но сейчас увидев в глазах пятихвостого странное согласие, словно ему было бы интересно посмотреть, что с этого получится, возможно впервые Хан увидел в демоне перед собой личность, о чём конечно же раньше, до попадания в это пространство между пространств - не думал. 

- Я не хочу убивать его. Думаю, если я отвечу на его попытки... Если в итоге Мизука помрёт из-за меня - тогда я вряд ли буду как-то сильно отличаться от него же. Я не знаю, что случится... Если я потеряю контроль - не убивай его, прошу, - он сказал это скорее к себе, чем пытаясь пояснить собственную мотивацию зверю. Возможно это было неверие в собственные силы, - Кстати, я так и не узнал твоего имени. 

Он последний раз посмотрел на зверя, перед тем, как его тело начало наполняться странной смесью энергии и эмоций. Через пару мгновений его обдало паром, от чего кожа могла бы покрыться испариной - но этого не случилось. Хан понял, что его сознание снова обретает понимание "материального" - он понял, что возвращается обратно, в тот мир, который оставил по себе - в котором он еле как уклонился от атаки мастера...

Еле заметная тень чакры начала укутывать тело Хана. Он чувствовал, что его переполняет сила, которую он ранее никогда не испытывал. Собственные силы казались малыми и не значительными на фоне того, что сейчас пульсировало по его потокам чакры. Он тут же понял, что видит, может заметить, движения кунаев и камней, которые летят в его сторону. 

Хан тут же наклонил своё массивное тело к земле, пытаясь укрыться от снарядов. Потом - он заметил големов, что двигались в его сторону. Трёхметровые истуканы - настоящие мастодонты, которые были многим выше Хана, но ещё более - выглядели высокими на фоне других людей. 

"Где он?" - пытаясь сохранять крупицы сознания, Хан чувствовал, как его поглощают чувства Кокуо. Странные чувства - обида или злость. Никакой ненависти - лишь печаль того, кто некогда был свободен, но теперь сидит в клетке. Словно раб человека, словно слуга его желаний и абсурдных требований, ничего более. Становилось не по себе - Хан понимал, что не может толком понять, где его мысли и воспоминания, или же чувства, а где зверя, что дал ему силы. Чакра сама по себе - то, что связывает, и Хан вряд ли понимал это в свои то 14 лет. 

Наконец, когда от снарядов можно было укрыться или увернуться, а некоторые Хан легко перехватывал отправляя, словно пушечное ядро с корабля, в сторону, он ускорил свои движения, и резко рванул в сторону одного из големов, что был уже совсем рядом. Хан выставил руку, чувствуя, как покров придаёт ему толику желанной силы, что бы доказать, что он не бесполезен. Кулак яростно вгрызся в торс голема, после чего он ускорился, и нанёс предположительно добивающий - коленом снизу вверх, что бы сбить голема с ног. Это должно было случиться быстро - но Хан чувствовал, что он мало чувствует своё тело. 

После приземления, и выставил локоть и точно также втаранился во второго голема, пытаясь его оттолкнуть с дороги, пока третий, тот что был слева от входа, подходил со спины. Обернувшись на месте, Хан замахнулся кулаком прямым апперкотом целясь в голову изваяния, что так-сяк, но позволял его габбаритный рост, который делал разрым в размерах созданий и самого джинчурики - не таким уже и большим. 

"Где он? Где Мизука? Что мне ещё от него ждать? Чего он хочет? Просто возьмёт и прервёт этот балаган, когда увидит, что биджу дал мне часть своей силы? Если так - то это поразительная глупость. Как можно будет простить такое отношение к собственному ученику?" - задавал сам себе вопросы Хан, пока наносил один удар за вторым, периферией глаз всё ещё в поисках искомой цели.