Сначала предстало удивление перед храмом. Это было колоссальное сооружие, что нахидилось далеко на юг от Сунагакуре, где-то в глубоких песках. Хан догадывался (а он был умным малым), что это сооружение некогда имело связь с одним из биджу, что обитали тут до того, как того засадили в человеческое тело. 

"Наверное, этот храм был посвящён Шукаку. Я слышал, что потомки нынешних жителей Сунагакуре в том числе были кочевниками, и жили в пустыне, до того, как объединились с народом, что проживал на севере... Интересно, и что же учитель хочет мне этим сказать?" - Хан перевёл взгляд на Мизуку, но тот лишь шёл дальше. 

А когда они оказались внутри, случилось непоправимое. Сначала мозг Хана отказывался воспринимать реальность как - реальность. Ведь острое ощущение в спине - скорее напоминало собой что-то невообразимое. Зачем? Почему тот, кто должен был обучать его и присматривать за ним - ополчился против? 

После того, как Хан понял, что торчащие у него в спине оружия - это кунаи, брошенные наставником, внутри него закипели сразу несколько противоречивых чувств, которые было бы сложно описать словами. 

"Почему? Что я сделал не так?" - сначала задавался Хан, вопросом, что обращался к нему самому. Изначальное чувство вины и самобичевание было первым, что он ощутил. Ведь это он виновен в том, что слишком слаб, и не может разобраться с простой задачей - наладить контакт со сгустком чакры, который запечатан в нём. 

Но потом появилось ещё кое что. 

"Разве я сделал что-то не так? Нет... Меня сюда привезли с родины, меня отправили... Продали..." - брови сошлись к переносице. Хан сконцентрироваля на том, что бы уклонитьсяНе владеет этой способностью от летяющих в его сторону камней и быстро искал мастера, который спрятался посреди колонн и залов храма. Где он? В голове проскочила дикая мысль о том, что если он собирается поступать с Ханом так - значит не заслуживает жизни. Эта мысль была Хану в диковинку - обычно он был человеком, который предаётся наблюдению, и редко контактирует лишний раз с раздражителями. Но эта ситуация была из "экстренных". Деревня отказывалась посылать Хана на миссии, пока он не освоит возможность контроля биджу. Так что ему оставалось лишь совершенствоваться в этих полутепличных условиях, но видимо даже это уже достало старейшин, ведь кроме него - оставался разве что однохвостый и семихвостый, и пока что ни один из джинчурики не показал себя в бою, в особенности носитель Шукаку... 

Глаза Хана застила ярость, и он ждал очередной подлости и удара. Немая ярость - без криков или агонии - ничего такого, лишь желание убивать. Вместе с тем в голове проскальзывали странные мысли. 

"Это всё ты, не так ли? Это из-за тебя мне приходится сейчас испытывать на себе всё это? Отвечай..."