34 года назад
Где-то в Стране Земли
Хану 10 лет

Он был избран из-за того, что походил из семьи, что имела влияние на политику Страны Земли. Кокуо был словлен не так давно, и предыдущий сосуд быстро приходил в негодность. Хан же, коренастый и сильный телом и духом, стал идеальным вариантом, что бы принести его "в жертву". 

- Скоро ты отправишься на юг, - говорил дядя, который приходился ближайшим известным Хану родственником, чьё лицо тот ещё помнил. - Там много песка, очень жарко, и много незнакомых людей, но думаю, что то место станет твоим новым домом. Там ты будешь рад.

Страна Земли проиграла войну, и многие шиноби, что походили с неё, в итоге покидали свои родные дома, что бы служить верой и правдой Сунагакуре но Сато. Хан был слишком юным, что бы помнить войну - лишь отдалённо он вспоминал то, что его родители - умерли на ней, сражаясь среди разобщённых кланов Страны Земли, которые волна за волной должны были отражать атаки более опытных и организованных шиноби Песка. Снова и снова он видел трупы, которые хоронили посреди камянистой почвы. Снова и снова он пытался понять, что происходило, но - ему никто ничего не пояснял. Что ще ещё пояснить нескольколетнему ребёнку, который и мира то не видовал. 

Хан поднял глаза, посмотрел на дядю. Он уже научился молчать, когда это необходимо, и говорить тогда, лишь когда об этом просят. 

- Я понял, - кивнул паренёк, после чего почувствовал отеческую долонь на собственных волосах. 

В том же году Хан стал сосудом для силы, которая была изъята из умирающего старого тела бывшего джинчурики. Он, юный и сильный, стал её новым носителем.

30 лет назад
Где-то в Стране Ветра
Хану 14 лет

- Ты не способен к контролю, и даже не может нормально контактировать с биджу, что сидит в тебе. На что ты надеешься? - грубо повторял учитель. Имя того было Мизука. Он был старым джонином, славные годы которого остались далеко позади, а сейчас его седые волосы носились им словно знак отличия за всю службу, что он отдал Сунагакуре. 

Он был из Страны Земли, но в какое-то время предал собственный народ, если можно было бы так выразиться, и уже много лет верно трудился во благо Песка. В чём были его причины - Хан не знал. Для него война закончилась давным давно - но он прекрасно осознавал, что её очаги тлеют в Стране Дождя или Стране Рек, и в Стране Травы даже сейчас. Он, живое оружие, но сейчас - просто неисправно. Поддаваясь легким насмешкам сначала, из-за своих огромных габбаритов (а в 14 лет Хан уже был ростом не меньше 190 сантиметров), Хан чувствовал давление, что на него производилось. Он винил себя в том, что не способен на то, что от него требуют. 

- И что мне тогда делать? - обратился наконец Хан к наставнику. Его лицо уже было прикрыто белой тканной повязкой, а голову покрывала бамбуковая шляпа. 

- Есть один способ. Таким образом однажды обучали джинчурики однохвостого, - потирал подбородок Мизука. - Но это слишком опасно. Мы должны уйти дальше от поселения. Я не уверен, что это сработает... 

Что-то в голосе наставника не нравилось Хану. Но он пока не мог понять - что именно. И так, покинув своё место обитания вблизи деревни, Хан направился прямо за Мизукой. 

Всё знакомство с биджу, что сидит внутри Хана закончилось на том, что когда-то давно, через пару лет после того, как Кокуо был посажен внутрь Хана под печать, они увиделись посреди кошмарного сна, что закончился резким пробуждением здоровяка. Они тогда даже парой слов не перекинулись, но Хан навсегда запомнил образ белого огромного существа, что напоминало по своей форме - лошадь.