Его легкие ритмичные шаги тихо шелестели побегами сорных трав, что время от времени плавно раскачивалась в потоках вольных ветров. С каждым мгновением брюнет все глубже заходил в полутень густых крон, сплетенных в плотную арку над головой, и внимательно осматривал лесистые пейзажи впереди, равнодушно проскальзывая глазами по их зелени. Не из-за притягательных видов, а потому, что в глубине этого зелено-золотистого полотна черной фигурой может скрываться цель или же ее сообщники. Девушка за его спиной сенсор, но это преимущество не давало гарантий, что противник не успеет нанести удар раньше, чем ей удастся о нем предупредить.

Солнце давно пребывало в зените. В это время, как правило, даже у стен селения расползались различные звуки местной фауны. Здесь же висела ночная тишина: даже небеса были свободны от птичьих возгласов, словно сам лес омертвел. Только ветер иной раз шелестел листвой и скрипел сухими ветвями, путаясь в их мириадах. Подобное отсутствие звуков настораживало, и с каждым шагом Саске все пристальнее всматривался в полумрак, проступающий среди широких стволов древ.

Позади вновь зазвучали голоса. Отчаянные попытки задеть самолюбие друг друга сменились рассуждениями о смыслах в действиях беглеца. Учиха не стал вклиниваться в разговор своим словом, покорно подчиняясь одним лишь инстинктам, точно наэлектризованным до предела — он не доверял этой тишине вокруг. А высокий ранг миссии только сильнее подстегивал не противиться этим чувствам и ожидать удар со стороны. 

Он не стал реагировать на вопрос Кабуто, и лишь безмолвно продолжил следовать вглубь чащобы, что можно было воспринять за ответ, кой так и не прозвучал.