- Меня оставили тому человеку, которого я больше всего ненавидела, в своей жизни. Тот тип был кровожадным жестоким ублюдком без сердца. Хотя, - Маки откинулась назад, посмотрела в небо. Волосы полились ручьями на спину, упали на деревяное покрытие, - я почему-то уверена, что в его жизни было что-то ценное. Но он это потерял. И, знаешь, я не жалею о том, что очутилась там. Будь я в семье, не отдай эти утырки меня тому уроду, я бы выросла дурой, тупой и покорной, точно моя сестрица. Так что - мне нечего жалеть о времени, что я провела на отшибе от этого дряного мирка шиноби. Но ты - выбрала этот путь покорности, хотя хотела заниматься музыкой.

Маки подвинулась вперёд. Вода стекла с волос, перемешалась вместе с потом на груди, опустилась вниз, когда она чуть наклонилась, и положила руку на голову Уты, на макушку. Сарутоби была выше подруги, так что это было легко. 

- Ты хотела доказать что способна, но с этого ничего не получилось. Путь шиноби не благородный, не благодарный и дряной, как и этот сраный мирок. Не надо привязываться к тому, что ты уже начала его - всегда можно свернуть на другую тропу, и просто заниматься тем, что тебе нравится. Признаюсь, я стала сильнее лишь из-за желания доказать другим, что я на это способна - но мой случай совершенно отличается от твоего, - на её лице появилась снисходительная улыбка, отчасти добрая, отчасти милая. - Не засоряй себе голову предрассудками. Играй для других, пой для других. Я хочу услышать, как ты это делаешь. 

После чего выдохнула, вздохнула, снова откинулась назад, опустилась в воду. 

- Горячо... - она прикрыла глаза, растеклась расслабляя все накачанные мышцы, которые явно бугрились под кожей от любого напряжения.