Эй возвращался в деревню, вновь проходя по укутанным туманом тропинкам и дорогам, ведущим через самые разнообразные уголки Мизу но Куни. Преодолев извилистые и порой труднопроходимые пути, он уверенно шагал вперёд, с каждым шагом приближаясь к родному селению. Туман, окутывающий деревья и почву, создавал таинственную и умиротворяющую атмосферу. Влажный воздух наполнялся запахами леса и свежей земли, а звуки природы - шорох листвы и редкие крики птиц - служили фоном для его размышлений. Эй чувствовал удовлетворение от успешно выполненной миссии, но его бдительность не ослабевала. Природа вокруг, казалось, замерла в ожидании, словно чувствовала его присутствие. Эй внимательно осматривал окрестности, в любой момент готовый к неожиданностям. Несмотря на пройденные трудности, его решимость и готовность к действиям оставались непоколебимыми.

Эй уверенно продвигался по укутанным туманом тропинкам, ведущим в различные части Мизу но Куни. Окружающая его природа дышала прохладой и свежестью, туман стелился по земле, создавая таинственную и спокойную атмосферу. Каждый шаг по мягкой почве отзывался эхом в густых лесах, где переплетались ветви деревьев, образуя плотный навес из листвы.

Эй внимательно осматривал окрестности, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, раздающемуся вокруг. Он знал, что где-то здесь притаился опасный зверь, угрожающий безопасности деревни и её жителей. Опыт и интуиция подсказывали ему, что нужно быть предельно внимательным и готовым к любым неожиданностям.

Тропинки становились всё более извилистыми и труднопроходимыми, но это не останавливало Эя. Он был готов к трудностям и решительно продвигался вперёд, чувствуя, как с каждым шагом приближается к цели. Впереди маячили силуэты высоких деревьев, окружённых туманом, за которыми скрывалась та самая угроза, которую он должен был устранить.

Эй остановился на мгновение, глубоко вдохнул влажный воздух и продолжил свой путь, зная, что каждая секунда приближает его к решающей встрече. Его крепкая воля и решимость не оставляли места для сомнений, и он был готов сразиться с любым врагом, чтобы защитить деревню и её жителей.

Эй продвигался через мирно покрытые туманом тропинки, которые, как жилые сосуды, протянулись по всей Мизу но Куни. Он ощущал, как каждый шаг, каждое движение, сливалось с окружающей природой – лесами, заросшими густой листвой, и дальними горами, покрытыми снегом на горизонте. Ветер играл с его волосами, иногда развевая пелену тумана, чтобы ненадолго предоставить взгляду кусочек ясности. Он предпочел эту уединенную обстановку, где каждый шорох листьев и каждый звук природы говорили ему свой язык. Здесь, среди природы, он чувствовал себя как дома, в гармонии с тем миром, который сопровождал его всю жизнь. Эй знал, что его навыки и сила нужны именно здесь, где встречаются разные силы природы и человека.

Эй дошел до перекрестка неисчислимых тропинок, укутанных пеленой тумана, что ведут в различные части Мизу но Куни. Сами эти своеобразные капилляры страны протягиваются через самые разные места: начиная с густых лесов и заканчивая покрытыми снегом горными вершинами. Сандаиме внимательно оглядел окружающую местность. Туман, будто бы призрачная завеса, скрывал множество дорог и тропинок, предоставляя выбор тому, кто ищет путь. Вдалеке казалось, что горы тянутся к небесам, а леса утопают в зелени, что простирается на милю вокруг. Райкаге остановился на мгновение, собираясь с мыслями и ощущая влияние природы вокруг. Он знал, что его следующие шаги будут определять не только его собственное будущее, но и будущее деревни, которую он так гордо представляет и защищает. С чувством ответственности и надежды он двинулся вперед, направляясь в неизвестное, но готовый принять все испытания, что подготовила для него судьба.

Прошло лишь пару мгновений, как акула подобный шиноби оказался вне деревни. "Ну что же, кажется рисовые поля в той стороне. Ну что же надеюсь меня не ждут там высохшие лужи крови, ведь при таких обстоятельствах весь путь будет проделан за зря. Все веселье так пропущу". Слегка размявшись по дороге, Кисаме на секунду остановился, после чего рванул по одной из троп, окруженную туманом. Во всей этой пелене было довольно тяжело разглядеть, куда на самом деле ты направляешься, однако, Хошигаки уверенно продвигался вперед, как будто бы зная наверняка, что ждет его впереди. Все же шиноби из Киригакуре, будет значительно проще разобраться в подобном окружении. 

- Это мне напомнило один случай из того времени, когда я ещё был только выпускником академии. Там перед нами с напарником встала диллема - по сути, нас обманули, и уровень поручения изрядно вырос. В основном за счёт того, что бандиты оказались не просто какой-то шпаной подзаборной, но страдали какими-то странными припадками каннибализма, и всего такого. Короче, были теми ещё психопатами-извращенцами, что пытались как-то урезонить свои комплексы и тягу к насилию за счёт мирных жителей, - Ар Джи то и дело поднимал ящик то выше то ниже, что бы было удобно нести. - И тогда джонин решил их прикончить побыстрее, и начал поучать нас о том, что преступник есть преступник, и жестокостью отвечать за жестокость не имеет смысла. Джонин Кири, понимаешь? Ну, это я к тому, что видимо ответные меры это просто индивидуальная черта, и не продиктованы единым постулатом, всё такое. 

Он пожал плечами проходя за поворот. Лица торговцев как-то сами собой смыслись из его недавних воспоминаний. 

- А если уж говорить об инструментах - то тут более интересно обсудить это в контексте того, как существует Киригакуре. Ведь деревня лишь инструмент в руках государства, как и все люди. Не слышал теории о том, что всем правит лишь социальная договорённость? Человек человеку волк в любом случае - но если есть социальная договорённость, то государство, как правящий институт, что начинает уцарять порядок над всеми его подопечными, является результатом этого договора. Человек что живёт в государстве отдаёт ему часть собственных свобод, которые ранее и позволяли ему жить в социуме тотальной конкуренции, что близка к звериному миру. И так - государство является монолитным ориентиром, и все люди - это его инструменты, для воплощения собственной воли. Кто-то там эту штуку даже Левиафаном называет - не знаю, насколько это логичное обозначение, но звучит здорово. 

Он улыбнулся заканчивая свои философские размышления о природе социальной несправедливости, после чего завидел вдалеке и стены деревни. За разговорами время текло быстрее, убивать же его за такой демагогикой было самим наслаждением.

Логическая цепочка размышлений смуглокожего шиноби насчет жестокости и прагматизма и в каком случае что из этих двух качеств проявляется, немного позабавили Забузу. Толика истины в этих словах была. Конечно, для самого Забузы добить порядком потрепанного человека, не способного самому дойти до дома, было определенно проявлением простого расчета. Но и примененную водяную тюрьму по отношению к головорезу Момочи как акт излишней жестокости не воспринимал.

- Они с напарником сами выбрали свой путь. А играя с огнем ты должен быть готов к пожару. И уж тем более должен быть готов к тому, что смерть твоя не будет особо приятной. Кто знает скольких таких же мирных жителей они успели ограбить, избить, изнасиловать и убить? Причем, порядок действий не обязательно именно такой, - хмыкнул мечник, припомнив одну из своих не самых приятных миссий по зачистке лагеря бандитов у рыбацкой деревни. Как бы он ни пытался показывать себя холодным, расчетливым и жестким, излишнее насилие в отношение женщин и детей Забуза не одобрял. Хотя с мужчинами он был мнения, что если ты не способен себя защитить, то сам виновен в случившейся с тобой беде.

- Инструменты пускай и заменимы, но они нужны, а мирные жители весьма нужные инструменты. Если у них не будет покоя, шиноби придется тратить своё время на обеспечение этого покоя и защиты от таких вот отбросов общества либо на себя брать всю административную рутину и обеспечение продовольствием, а не совершенствование себя для борьбы с себе подобными, - поделился всё таки своими размышлениями в ответ Забуза. А уточнять, что пока ты спишь твой враг качается и остановившись в развитии ты уже почти труп, темноволосый мужчина с очень большим... мечом, не стал. Как и продолжать как-то пытаться язвить на тему внешнего вида своего напарника.

— С каких пор ты перестала доверять мне, Ферн? — вопросительно бросил Ягура в ответ девушке.

Сейчас они вышли с порта на основной острове к тропам, откуда двинулись по оным непосредственно к самой Киригакуре-но-Сато, естественно продолжая беседу между собой.

— Мы вместе отправимся к старейшинам, а потом в кабинет Мизукаге. — через момент дает ответ Каратачи. 

- Честно?

Кажется она теперь мало ему доверяла, почему? Вопрос сложный, и скорее всего без вникания в суть дела, ее пожалуй никто не поймет. Возможно даже она сама не знала до конца.

- Вы сразу отправитесь с докладом в резиденцию? 

Ступая на родные тропы, девушка стала вести себя поспокойней. Кажется такой ответ ее учителя, устраивал, хоть и частично. Все таки переживания.