Каким-то чудом Сакумо смог пережить эту волну навождений, которые должны были то ли свести его с ума, то ли заставить убежать из пещеры. Но - он устоял, и смотрел сейчас на Гурама переводя дыхание. Его сердце всё также бешено билось, как и у любого человека, которого мотивирует "жить дальше" выброс адреналина в организм. 

Прозвучали странные слова огромного пса. То ли одобрение, то ли возмущение тому, что перед ним стоял человек, что смог его удивить. Но Хатаке решил не отвечать на слова Гурама, посчитав, что псу незачем слушать ободрительные бреди с его уст. Их уровень сил отличался достаточно сильно, что бы Старый Вожак одним укусом смог закочить жизнь шиноби Конохи. 

Вопрос всё же прозвучал, ожидающий слов Хатаке в ответ. Сакумо слегка нахмурился - как и ожидалось, это то, о чём говорили другие псы из "стаи" Гурама - этот зверь знает тайны сенчакры, и видимо может ими поделиться с тем, кто "достоин". Сакумо сам себя таковым не считал - ну, точнее - он имел достаточно упорядоченное мышление о себе, как о человеке без особых талантов, который просто достигает цели "стараниями", а не удачным стечением обстоятельств и гениальностью. Так что - сможет ли он вообще стать сильнее за счёт использования этого "неисчерпаемого источника чакры"? Пока он не проверит - не узнает. Хатаке решил говорить честно.

- Да, я читал некоторые материалы на эту тему. Естественная энергия земли - или природы, что нас окружает. Она отличается от той чакры, что находится в теле человека, и на деле циркулирует вокруг нас - везде, но более детали мне не так, что бы известны, кроме того, что есть люди, которые могут использовать её для усиления собственного тела, - такой простой ответ был не исчерпывающим, но Хатаке посчитал, что более длинные разглагольствования скорее выбесят пса, чем потешат его тем, что "возможный ученик" знает хоть какую-то теоритическую базу. Хатаке же после того, как пёс поднял голову и последовал к выходу из пещеры лишь стоял сзади него, "в тени", не сильно выделяясь и не испытывая терпение Гурама - он пришёл сюда в поисках силы, а не в поисках проблем. 

Слова Гурамы были немногим, что отделило речь Сакумо от наводнения, что он встретил потом. Он уже чувствовал подобное раньше - там, на войне. Это было во времена сражений посреди Страны Дождя, когда та ещё представляла какую-то силу. Ещё до этого - он видел ужасы Великой Войны. Он чувствовал на собственной шкуре мощь техник.

И видел силу биджу. То, с чем вряд ли может сравниться что угодно. Сосредоточив свой разум на том, что бы забыть о смерти, Сакумо прикрыл лицо рукой, словно удерживаясь от бурелома, который вырвет с корнями деревья, который распотрошит изнанку земли, открывая небу внутренности подземного мира. 

Он вспомнит старую летанию, которую когда-то слышал от одного монаха. Это было что-то сродни провидению. Пока его тело фантомно испытывало смерть, раз за разом, пока перед ним проигрывались десятки сценариев кончины, разум шептал: "Я не должен бояться, страх убивает разум..." - возможно, это был спасительный круг, который позволял ему держаться на ногах, и не потерять сознание. Эта летания имела многострочное продолжение - говорили, что осознавая смерть как иллюзию - ты возвращаешь телу смысл жить, существовать...

Снова открыв глаза, он пытался разглядеть за навождением, которое создавал сам его мозг, настоящее - образ огромного пса, который встал на все четыре лапы, демонстрируя свою доминирующую силу. Он пытался схватиться за "реальность", очищая свой разум, забывая о том, что его чувства в целом могут существовать. Типичная практика - будь в моменте, не думай о будущем, о прошлом. Есть только настоящее. 

Приём оказался не настолько зубоскальным и грозным, как ожидалось, так что Хатаке привёл свои нервы и дыхание в норму. Перед ним было существо, что наверняка могло сравниться в древности с некоторыми кланами шиноби. 

- Да, это правда. Устав от моих расспросов, несколько твоих сородичей помогли найти мне это место, - спокойно сказал Хатаке, после чего прикрыл глаза, положив руку на грудь. - И так уж вышло, что не смотря на предупреждения, и угрозы необратимой смерти, если я ступлю сюда, всё же я пришёл. Решил рискнуть - возможно, зря, но - это уже мой сознательный выбор.

После чего открыл, и снова выпрямился. На лице у него была странная смесь серьёзности, удовлетоврения и покоя. Тёмные глаза слегка отражали следы солнечных зайчиков, которые заскакивали в застенки пещеры. 

Слова Гурама были в целом резонными. Зачем искать силы, если то, что необратимо, и то что суждено - изменить нельзя? Сам Сакумо не был таким фаталистом, и был ближе к оптимистическим сценариям будущего, но в те времена, задолго до того, как он станет описанным Гурамой морщинистым стариком, всё же в сердце Хатаке было что-то, что другие называли "волей огня". 

- Конечно, я осознаю, что иногда ради защиты своих людей - мне нужно будет убивать тех, у кого тоже за спиной скрывается что-то ценное. Это привычный мир, так и работает общество. Возможно, это прозвучит эгоистично, но если мне нужно будет убить кого-то, кто угрожает моей "семье", моему дому, то я вряд ли подумаю о том, есть ли у него дети, или же буду размышлять о ценности жизни. Также как моя жизнь ничего не стоит в глобальном масштабе для деревни, для моего дома, также и убийство одного врага будет мало стоять на войне. 

Он чутка отдалился от темы, но всё же продолжил смотря спокойным взглядом чёрных глаз, которые уже видели бесчисленное количество смертей, прямо на зверя. 

- Снаружи, далеко от этого места, идут войны. Уже умерли десятки и сотни, возможно тысячи таких же, как я. Раньше я думал о том, что смогу справится с чем угодно, пока у меня будет сила. Но в отличии от остальных шиноби моего поколения - я не гений. У меня есть потенциал, такой же как и у остальных, но я не наделён талантами от рождения, не воспитан легендами, которые могли бы передать мне что-то от прошлых поколений. Я уже силён, но сила эта была добыта скорее "вопреки", нежели "потому что". Возможно, потому, когда у меня родился ребёнок, я понял, что в будущем должен стать ещё сильнее, в том числе, что бы ему - не пришлось жить в том же мире, что и мне. В том числе, что бы помочь тем, кто нуждается в помощи, но имеет меньше духа, меньше силы, чем у меня, или у кого то, кто наделён талантами. 

Закончив речь, Хатаке спокойно ожидал, что скажет его собеседник. От него очевидно - не "воняло" страхом. 

Небольшое странствие вглубь прохода закончилось не только тем, что Сакумо быстро осознал, что перед ним находятся руины храма, но также и тем, что он увидел в полумраке среди теней существо, о котором упоминали призванные им псы. Старейшина их рода, древний зверь, который видел бесчисленное количество лет и провёл на этой горе невероятно огромное количество зим. 

Хатаке перевёл дыхание, выпрямился. Зверь не убил его с одного удара, но вероятно мог это сделать - его размеры поражали, но внутренне Сакумо чувстовал, что это существо также является и невероятно быстрым, насколько и большим. Выслушав слова зверя, которые звучали подобно грому, Хатаке слегка склонил голову в знак почтения. Будет весьма негоже рассердить того первыми же движениями. 

- Прошу прощения, что прервал ваш покой, - он поднял голову без тени страха или сомнений - Хатаке контролировал свои эмоции, не позволяя истинным естественным чувствам осторожности проникать наружу. - Ваши сородичи много говорили о вас, Гурама-сан. Когда я спросил их о том, как я могу стать ещё сильнее, они вспомнили вас. 

Конечно, это не был настолько надёжный подход, но потом Хатаке не дожидаясь ответа продолжил.

- Конечно, вы можете спросить меня о том, почему я ищу силы. Если очень коротко - то я, как и любой другой "зверь", который не живёт одиночкой, хочу стать сильнее, что бы защитить свою стаю, - он говорил типичными понятиями для мира животных, с которыми провёл достаточно времени, что бы осознать их образ мышления.

Если бы он сказал, что хочет помочь деревне, или же хочет стать сильнее, так как снаружи неспокойные времена, без конца продолжаются войны, а он не уверен в том, что ему хватит тех способностей, что уже имеются - вряд ли зверь это принял бы. 

Но такой ответ - может его и устроит. 

"Похоже, кто то меня не хочет видеть. Не удивительно - если верить Паккуну, то странным является вообще то, что меня пустили даже на этот самый остров..." - вздохнул Сакумо поднимаясь вверх по лестнице избегая ловушек. Когда туман сначала расступился, а после снова затянул всё пеленой, то Хатаке просто перебил поток чакры в очередной раз, а затем осмотрелся вокруг. 

Проход дальше был затруднён из-за повреждённой лестницы. Даже без особых способностей, Сакумо легко отскочил от поверхности, после чего приземлился на другую сторону. Скальная порода тот час же пошла из под ног, но Белый Клык не растерялся, и совершил ещё один прыжок, а потом ещё один, когда понял, что лестница будет сыпаться вниз подобно снежному кому, который набирает обороты, продолжаясь опосля в виде безумной лавины. 

Остановил своё восхождение наверх Сакумо лишь после того, как земля перестала уходить из под ног. Остановившись перед пещерой, шиноби Конохи учуял даже своим не слишком острым обанянием, без усиления чакрой, сильный запах животного. Возможно это тот самый "амбре", которого так испугался Паккун, когда оставлял Сакумо посреди острова наедине с самим собой. 

Не долго думая, и не заметив никаких препятствий, Хатаке совершил шаг вперёд, во тьму пещеры, откуда и исходил оный аромат. 

"Если буду стоять на месте - всё равно не узнаю больше, и не смогу стать сильнее. В это время - слабость является ничем иным, как грехом, если ты шиноби..." - и пусть проходили года, а его мышление менялось, но в те времена он всё ещё чувствовал себя молодым и взбалмошным, даже когда стукнуло тридцать.