Сокрыв руки в черноте карманов и опустив взгляд в глубокой задумчивости, он мерно ступал по каменистой тропе центральной улицы квартала. Ведомый предстоящей миссией в сторону резиденции, юноша пропускал мимо ушей и глаз все, что несло в себе течение жизни вокруг. Солнечный диск уже давным-давно отделился от окоёма селения и изуверски слепил взгляд, вынуждая артерии деревни только набирать обороты, наполняясь людской сутолокой. 

А он, словно чужой, инородный всей этой системе, как черное пятно на пестром полотне, окутал себя коконом молчания и холода. Все вокруг — вся эта радость, все это напускное блаженство, навеянное самообманом, — иллюзорное благоденствие, безумная мечта и необычный минутный сон людей, что вынуждены жить на отшибе по чьей-то прихоти. С подобных видов всегда становилось тошно…