В самом же изоляторе близь одной из камер откуда доносились звуки звеньев цепей то ли дело соприкасающихся с каменными стенами, стоял он - мужчина чья личность даже ориентировочно не была известна большинству шиноби Киригакуре. Не окажись на нём униформа оининов - едва получилось бы понять какого чёрта он вообще здесь забыл. Высокий мужчина чье лицо было полностью покрыто шрамами а одного его взгляда было достаточно понятно чтобы оставить после себя не самые приятные впечатления. Выслушав речь генина - он лишь оттолкнул дверь ведущую в камеру и указал на заключенного, вместе с тем решив всё же внести некоторые уточнения.

— Прежде чем я начну действовать с ним по своим методам - можешь попытаться. Он буквально непробиваемый. Но учти, я буду рядом и буду наблюдать, таков приказ. — на этой ноте Сен пропустил внутрь камеры генина и сам прошёл следом за ним, закрывая эту самую камеру. Картина была не из приятных - мужчина прикованный цепями к стене с гигантским множеством резаных ран, дырявой грудью и ехидной ухмылкой в которой не ощущалась ни капли боли, страха или чего-то схожего. Он лишь злобно хихикал смотря на эту двоицу.

— Смею предположить что он не способен умереть. Буквально. В его организме уже находится большое количество яда, он потратил огромное количество крови но лишь смеётся. Как поступишь, тринадцатый? — Сен намеренно назвал Акиру не по имени. С одной стороны он смог сокрыть его личность перед задержанным, другой - подтвердил факт того что ему нет смысла что-либо скрывать. По крайней мере перед этой персоной уж точно. Ему многое было известно, но то и понятно. Человек являющийся лидером оининов не может быть плохо осведомленным, особенно когда дело касается людей под грифом "потенциально опасный".

Ваша задача - найти способ выудить информацию из заключенного. 

Постучавшись в Внутриштабный изолятор, Акира открыл дверь и частично выглянул из неё, как бы пытаясь «не нарушить порядок» своим внезапным присутствием. Пришел он с двумя целями: разузнать о успехах допроса местного дознавателя и в случае неэффективности процедуры – попытаться добиться чего-то самому. Это было странно, ведь навыков допроса у молодого змея, как таковых, не было. Но, тем не менее, это должен был стать интересный опыт в его карьере шиноби.

Заметив внутри помещения «пыточных дел мастера» и заключенного, Акира решил сменить стратегию своего поведения в зависимости от обстановки. В более серьёзных обстоятельствах стоит держаться более нейтрально и не проявлять слишком много эмоций… Уж в этом молодой змей был самым настоящим «Гуру». С его-то безразличием сделать нечто подобное не составит и малейшего труда.

– Я по заданию от штаба. Мне велено получить всю имеющуюся информацию по делу пропажи «Алой Зари».

Прямолинейно проговорил Акира, полностью войдя в изолятор и обращаясь к «местному работнику». Достав из своей сумкиСумка: Сумка ниндзя (неакт) специальный свиток с печатью Мизукаге и сцелью задания, Акира надеялся на дальнейшее сотрудничество. Признаться, обстановка места была куда лучше, чем, если попытаться вспомнить стены лаборатории, в которой над «молодым змеем» проводили всевозможные эксперименты.

Работник сидел за столом и обратил внимание на вошедшего Акиру в самый последний момент. Кажется, он был весьма уставшим? Пленный же наоборот, выглядел «живее всех живых», словно совсем недавно и не было никакого повреждения грудной клетки. 

«Он смог оправиться так быстро, имея смертельное повреждение? Если так, то это поразительное восстановление и живучесть. Отрицать невозможность чего-то подобного глупо, но я всё-таки не до конца доверяю источнику.»

Некоторые предположения начали заполнять сознание Акиры. То, что он увидел, он вполне мог сравнить со своей собственной живучестью, однако, объяснить «точную природу» того, что он сейчас видел – попросту не мог. Вполне возможно, повреждения заключенного несколько приукрасили? Исключать подобный момент было нельзя, ведь людям свойственно врать и недоговаривать некоторые вещи.

«Молодой Змей» не был типом человека, что доверял каждому слову своего непосредственного начальства. Для него, они в первую очередь думают о себе, и только потом, возможно, о своём работнике. Собственно, не ему было судить нечто подобное, ведь он сам мало чем отличался от «лицемерных тварей».