Итачи наблюдал за этой стремительной сменой эмоций с неподдельным, почти детским любопытством. Только что она заливалась слезами у него на груди, а через мгновение — уже щёлкала манекены и размахивала руками, рассуждая о миссиях и экзаменах. Её энергия была заразной, а переходы между состояниями такими резкими, что за ними невозможно было уследить. Итачи не пытался. Он просто стоял, слегка склонив голову, слушал.

Она говорила быстро, перескакивая с темы на тему: экзамены, Чунин, разведка, страна Горячих Источников. Итачи улавливал суть — её отправили на задание, которое ей не понравилось, она была недовольна решениями командования и считала, что её навыки используют неправильно.

Его глаза на мгновение блеснули, но он продолжал смотреть на неё с тем же спокойным, чуть задумчивым выражением. Он не стал её перебивать. Он дал ей договорить, позволяя её словам течь свободно, пока она выплёскивала всё, что накопилось. Когда она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, Итачи сказал:

— Значит, ты медик, который не любит сидеть в тылу. Это редкость. И ценный навык.

Он чуть наклонил голову, разглядывая её.

— Но если ты хочешь быть услышанной, иногда стоит говорить медленнее. И не перескакивать с темы на тему, — его голос оставался мягким, но в нём проскользнула едва заметная ирония. — Ты ведь не хотела, чтобы я подумал про тебя как-то не так?