Караван покинул деревню на рассвете, когда утренний туман ещё стелился по земле, скрывая очертания домов и приглушая шаги. Итачи шёл рядом с первой повозкой, держась на полшага позади Дайсукэ. Он не оглядывался. Деревня осталась за спиной, и теперь их окружал лес — сначала редкий, с широкими тропами, затем всё более густой и глухой.

Первые часы пути прошли в напряжённой тишине. Возчики переглядывались, но молчали. Лошади фыркали, телеги поскрипывали, а лес шумел — ровно, убаюкивающе, но именно этот покой казался тревожным.

Первым не выдержал Дайсукэ. Он сбавил шаг, поравнявшись с Итачи:

— Итачи-сан, ты уверен, что эта дорога безопасна? Я слышал, в прошлом месяце караван ограбили прямо на этом участке.

Итачи ответил не сразу, взглядом сканируяШаринганchakra(25) кроны деревьев.

— Уверенность — это иллюзия. Я не могу гарантировать отсутствие угрозы, но могу гарантировать, что встречу её, если она появится.

Дайсукэ нахмурился, но промолчал, ускорив лошадь.

Через час тропа сузилась, деревья сомкнулись плотнее, и свет стал пробиваться редкими лучами. Кэнта, ехавший на второй повозке, начал нервничать. Он часто оглядывался, вертел головой, вглядываясь в заросли. Наконец, не выдержав, он крикнул:

— Итачи-сан! А если на нас нападут, ты сможешь защитить всех? Их может быть много!

Итачи обернулся, взглянув на Кэнту спокойно, но с долей уверенности в глазах:

— Моя задача — защитить караван. Если нападут, действуйте по моим указаниям. Не паникуйте, не разбегайтесь. Всё остальное оставьте мне.

Кэнта сглотнул и замолчал, но напряжение с его лица не исчезло.

Ещё один возчик, пожилой мужчина по имени Горо, кашлянул и добавил:

— А оружие у тебя есть? Я вот вижу только кунай. Этого хватит?

Итачи продолжил идти, не сбавляя темпа.

— Хватит. Сила не всегда в количестве.

Горо хотел что-то ответить, но Дайсукэ перебил:

— Оставьте его. Он знает своё дело.

Спор утих, но Итачи чувствовал их страх. Он читал его в напряжённых позах, в коротких взглядах на лес, в дрожащих голосах. Он не осуждал их — они были гражданскими, их безопасность зависела от него. И он делал всё, чтобы дать им эту уверенность.

На привале Итачи занял позицию у дерева, откуда просматривалась поляна. Возчики сидели в кругу, переговариваясь шёпотом. Дайсукэ подошёл к Итачи:

— Они боятся. Я тоже боюсь, если честно. Но ты молчишь и не показываешь виду. Как тебе это удаётся?

Итачи взглянул на него, и в его глазах мелькнула тень мысли:

— Страх — это нормально. Но он не должен мешать действовать. Если я покажу, что боюсь, они потеряют надежду. Поэтому я держу лицо.

Дайсукэ кивнул и отошёл, но Итачи заметил — он стал держаться чуть увереннее.

Караван тронулся дальше, и тревога возчиков немного улеглась. Они всё ещё оглядывались, но уже не задавали вопросов. Итачи шёл рядом, отмечая каждую тень и каждый звук. Он знал, что его спокойствие передаётся им, а значит, в случае опасности они будут слушаться без паники.

Лес продолжал шуметь, но теперь Итачи слышал в нём не только угрозу, но и равнодушие природы. Она не была ни за, ни против — она просто была. И это помогало ему сохранять ясность.