Заметив неладное, полагаясь на чутье и собранные данные Итачи отодвинул тяжёлый стеллаж, открыв за ним  узкий вертикальный проём. Тёмный, холодный, тянущийся глубоко вниз. Оттуда потянуло тем же тошнотворным запахом, что заполнял весь зал — сырость, химия, что-то приторно-сладкое, от чего во рту возникал металлический привкус.

Лампы мигнули в последний раз. Одна погасла окончательно, другая ещё трепыхалась, отбрасывая багровые блики на стены, но и её огонь доживал последние секунды. Скоро они останутся в полной темноте. Для Итачи это не было проблемой — ШаринганШаринганchakra(25) видел и в таком свете, и без него. Рэне же, как она сама призналась, в темноте ориентировалась хуже, полагаясь в основном на свою сенсорику. Он заглянул в проём. Доудзюцу выхватило неровные ступени, кое-где обвалившиеся, покрытые трещинами. Проход уходил глубоко, теряясь в темноте. Где-то там, ниже, находился тот самый пульсирующий источник, который Рэне чувствовала ещё на подходе. Сообщив ему заранее, прежде чем он полез отодвигаться стеллаж.

Итачи выпрямился и повернулся к напарнице. Она стояла у входа, сосредоточенная, готовая к любым неожиданностям. — Рэне, — начал он, стараясь говорить тихо, но отчётливо. — Дальше я пойду один. Так будет быстрее и тише. Если там внизу что-то есть — мне будет легче передвигаться без риска задеть тебя или попасть в ловушку.

Он сделал паузу, давая ей время осмыслить.

— Останься здесь. Охраняй вход и прикрой наш тыл. Если что-то пойдёт не так  - 

Итачи, понимал риски. Поэтому просьба казалась понятной. Рэне была опытной куноичи, от чего Учиха верил в неё и её понимание обстоятельства дела. 

— Если через пятнадцать минут меня не будет — действуй по обстановке. 

Итачи бросил короткий взгляд на проём, затем снова на Рэне. Он подождал её кивка или слова, затем шагнул к проёму, нащупал ногой первую ступень начав спускаться. Каждое движение он проверял, прежде чем перенести вес.

Спустя несколько шагов его фигура скрылась в темноте.