Шаринган Итачи вращался медленно, сканируя пространство. Алые зрачки с движущимися томоё выхватывали то, что было скрыто от обычного глаза: крошечные капли кислоты на коре старого дуба, остатки печатей, которые кто-то содрал второпях, оставляя рваные следы. Потоки воздуха насыщенные чакрой, сворачивали неестественно, указывая одно направление. Лес вокруг казался вымершим — ни звуков, ни движения, только гнетущая тишина и едва уловимое мерцание там, где ещё недавно держалась защита, разбитого барьера.

Итачи сделал шаг, бесшумно ступая по земле. Ноги сами находили безопасные точки — между сухими ветками, в обход прогнившей почвы. «Сама жизнь словно угасла в этом месте».

В голове выстраивалась картина на основе анализа: защиту ломали грубо и в спешке. Кто-то очень торопился — либо при освобождении пленницы, либо пытаясь уничтожить улики. Из под земли в той же стороне, виднелся фон, неприятный сгусток энергии, способный увидеть лишь доудзюцу Учиха. "Вход должен быть рядом, скрытый среди корней или под слоем земли."

Он остановился у массивного дуба. Шаринган зафиксировал слабое свечение.

Итачи присел на корточки, проводя пальцами по земле у основания древа. Нащупав что-то твёрдое — не камень, не корень, возможно, металл. Он осторожно разгрёб слой прелой листвы и сухой земли. Под тонким грунтом показалась старая крышка люка, затянутая мхом. Шаринган видел под ней пустоту — холодную, уходящую глубоко вниз.

— Видимо здесь, — негромко сказал он Рэне. Осмотрев люк. Ни печатей, ни ловушек снаружи. Запах, поднимающийся из щели, был — сырость, старая кровь, химические реагенты. Обычный букет для места, где явно могли ставить опыты, не имея хорошей вентиляции, заботясь больше о сокрытии убежища.

Итачи взялся за холодную металлическую ручку и потянул. Крышка поддалась с глухим скрежетом, выпуская наружу спёртый, затхлый воздух. Вниз уходила темнота.

— Я спущусь первым. Мои глаза видят в темноте лучше. Ты — за мной, — его голос был спокойным и не слишком громким.

Он заглянул в проём. Металлическая лестница уходила вниз, ступеньки тронуты ржавчиной, но ещё обладали некоторой крепостью, чтобы выдержать гостей.

— Держись рядом. Внизу может быть тесно, не разрывай дистанцию. И скажи, если что почувствуешь.

Он начал спускаться, каждым движением проверяя надёжность опоры. Его доудзюцу то и дело работало на полную, сканируя темноту под землёй.

«Если внизу есть кто-то живой — я узнаю об этом раньше, чем он». Итачи был уверен в своих способностях и том, что напарница его не подведёт. Ведь он был глазами, а она — его предчувствием.