Он был не таким, кого она видела раньше. Все они к ней относились, конечно же по разному, но объединяло из одно. Все наблюдали за ней. Да она не понимала, с хорошими помыслами, ради ее блага, или просто изучали ту как забавную зверушку. 

- Надзиратель, или просто присматривать. Суть ведь одна. Просто со вторым, Амо позволяют гулять где хочется.. 

В голосе девушки читается какая-то глубокая обида. Она не понимала почему ей не позволяли ранее что-то, что сейчас разрешали в обилие. Насупленный вид, обиженного ребенка, быстро меняется на радостную улыбочку. 

- Так значит ты не хочешь зла Амо! 

Она счастливо щурит глазки, радостная просто от одной мысли, что он ошибся, и не хотел навредить ей. Затем в ее потрясающую головку, приходит не менее потрясное предположение. 

- Если ты будешь присматривать, значит, ты будешь жить с Амо? 

Личико так и лучилось от счастья, ведь она не видела проблемы в этом, наоборот, это ведь нормально, хорошо. Жить под одной крышей с мало знакомым человеком. Из этого он мог понять, за ее слепую доверчивость, что скажи ей любой хорошие слова, она согласится на все, буквально. 

"Сладкое, угощает! "

Девушка согласно кивает, довольно улыбаясь и прижимая свои руки к груди, прижимая ладошки к щекам. Она не знала что это было за сладкое, но уже была в предвкушение. Затем до нее дошел смысл его последних слов, и улыбка как-то быстро поникла. 

- То есть, позаботится первое время? Амо, снова бросят? 

Ладошки что жмакали собственные щеки, постепенно поднялись выше, скрывая ее глаза. И сейчас было слабо понятно, она расстроена и сейчас заплачет, или же это просто бомба замедленного действия? А может она просто засмеется как полоумная? Она чувствовало опустошение, что так стремительно накрывало ее. Словно ребенку дали игрушку, о которой он так мечтал, а потом тут же забрали, и отдали другому ребенку. 

- Так ты, такой же как все остальные.. 

Сквозь небольшие проемы между пальцами, она взирала на него с ненавистью, злая обида, проявлялась скрежетом зубов. Затем напряжение девушки исчезло, плечи поникли, а руки опустились, являя всем присутствующим здесь слезы, невинной девушки. От той ярой злобы не осталось и следа, словно зверь в ней, снова спрятался во мраке. 

- Ты не любишь Амо! Амо никто не любит! Амо никому не нужна! Все вы говорите одно и тоже.