Клиническая лаборатория была стерильно-холодным царством тишины и порядка, резко контрастирующим с атмосферой самого госпиталя. Пространство было поделено на несколько зон, освещаемых холодным светом люминесцентных ламп.

Вдоль стен стояли ряды белых шкафов и стеллажей с безупречно расставленной стеклянной посудой: колбы, пробирки, мерные цилиндры, пипетки. В центре располагались массивные металлические столы, на которых были установлены микроскопы последних моделей, небольшие центрифуги и аккуратные стопки лабораторных журналов. На одной из стен висела сложная схема системы циркуляции чакры, соседствуя с сухими анатомическими плакатами. Воздух был насыщен запахом сладковатого спирта и подноготной — слабым, но устойчивым ароматом консервированных тканей и химических реактивов.

Орочимару, войдя, остановился у одного из шкафов . Он снял свой плащОдежда: Белая мантия, под которым оказалась простая, но качественная одежда шиноби, и, достав оттуда длинный белый лабораторный халат, накинул его на плечи. Ткань легла на его худощавую фигуру безупречно, без единой складки. Он застегнул его на одну пуговицу у горла, и этот простой жест преобразил его. Из таинственной фигуры он в мгновение ока стал воплощением научной строгости и авторитета. Только глаза — те самые, янтарные и нечеловечески проницательные — выдавали в нем нечто иное.

Он на какое-то время удалился, направившись к камерам хранения образцов и вскоре вернулся, неся в руке небольшую, герметично закупоренную пробирку. Жидкость в ней была гуще воды, с едва уловимым, странным перламутровым отливом.

— Ну что ж... начнём?, — его голос зазвучал по-новому: сухо и методично. — Анализ образца. Биохимический состав, клеточная активность, возможные аномалии. Используй любое доступное здесь оборудование. Мне нужен не диагноз, а… полная картина. Исходи из того, что это кровь пациента с неизвестным, сложным состоянием.

Он поставил пробирку на стол перед Сином. Его лицо было бесстрастной маской ученого. Он не солгал. Он действительно дал Сину кровь «пациента» с неизвестным состоянием. Пациентом был он самСила Белой Змеи() . Это был идеальный тест: проверка не только технических навыков и наблюдательности юноши, но и его способности видеть то, что выходит за рамки учебников и выученных норм. Сможет ли он заметить, что клетки ведут себя не так, как человеческие? Уловит ли ту странную, почти зловещую жизнеспособность и изменчивость? Реакция Сина на эту аномалию расскажет Орочимару о его новом ученике больше, чем любые слова.