Судёнышко достигло порта лишь спустя некоторое время после оглушительного взрыва. Старый рыбак ловко направил лодку к причалу, и, когда та мягко ударилась о дерево, Такеши помогал пленным выбраться наружу. Их лица были бледны, но в глазах горел огонь надежды.
К ним сразу же подбежали неравнодушные очевидцы. Большинство - моряки, спешившие поддержать своих собратьев, но среди толпы юноша заметил и шиноби. Люди хватались за руки освобождённых, кто-то предлагал еду и воду, кто-то бросался за целителями. В гуще благодарных голосов Такеши спустился последним. Его белые волосы почти слиплись от крови, лицо и одежда были перепачканы, а на груди красовалась неглубокая царапина, разорвавшая ткань жилета.
Он опустил взгляд в гладь воды у причала. В отражении было бледное лицо, забрызганное чужой кровью, глаза, в которых тлела усталость. Такеши зачерпнул ладонью морскую воду и обмыл лицо, позволяя солёной прохладе смыть хотя бы эту красную маску.
Проследив, чтобы пленных забрали и о них позаботились, юноша в последний раз принял благодарность старика и его семьи. Их слова были просты, но в голосе звучало то, что не купишь и не подделаешь - искренняя признательность. Такеши лишь кивнул, не находя ответа. Развернувшись, он вновь ступил на тропу, ведущую к Киригакуре. В груди жгло чувство, которого он ещё никогда не испытывал. Усталость, боль и следы чужих смертей остались позади, но осталась бесспорная гордость за свой первый настоящий подвиг. Миссия была выполнена, оставалось лишь добраться до деревни и отчитаться.