Учиха молча стоял в темноте архивной комнаты, пока эхо шагов Данзо постепенно не стихло в коридорах здания. Его дыхание оставалось ровным, спокойным, без единой нотки сомнения или страха, хотя внутри него бушевали совершенно иные чувства. Каждое биение сердца отзывалось в его теле болезненным импульсом, напоминая о том, что он только что согласился на путь, с которого уже не было возврата. Он принял на себя роль предателя, которую уже давно навязали ему другие. Отныне он будет именно тем, кем его считали, кем его хотели видеть. Глубокий вдох, короткий выдох. Он медленно поднял правую руку, складывая её в полупечать и закрыв свои глаза. Ещё мгновение и его фигура исчезла из архивной комнатыПолет Бога Громаchakra(25) sen(25) , словно её там никогда и не было.

Когда Рюсен вновь открыл глаза, то уже стоял рядом со своим домом, в самом сердце клана Учиха. Всё вокруг было знакомым до боли, но одновременно чужим и далёким, словно он смотрел на прошлое сквозь толстый слой мутного стекла. Вокруг стояла глубокая ночная тишина, лишь слабое шелестение листьев на деревьях нарушало абсолютное спокойствие этого места. Он огляделся, медленно поворачивая голову, словно пытаясь впитать каждую мелочь в память. Изгибы веток, мягкое свечение фонарей вдоль дороги, тени, падающие на стены зданий. С каждым вздохом в его сознание вторгались воспоминания: улыбки людей, которых он когда-то называл родными, голоса тех, кто уже давно забыл его имя и лицо, а если и помнил, то только как легенду, историю о падении шиноби, который, так и не смог вернуться домой. Его взгляд задержался на доме, где он когда-то жил с сестрой. Там, за стенами этого небольшого здания, осталась его жизнь, от которой теперь остались лишь призраки и тени. Дом выглядел тихим и пустым, будто и не помнил о том, кто когда-то жил здесь, кто смеялся, плакал и мечтал. Всё это казалось таким далёким и незначительным по сравнению с той яростью и болью, что горели в его груди сейчас.

«Что было, то давно прошло…»

Несколько минут Рюсен стоял молча, неподвижно, позволив себе последний раз ощутить хрупкую связь с тем, что уже давно было утрачено. Затем он отвернулся, будто поставив точку в конце своей собственной истории. Его решение было окончательным. Отныне ему нет дороги назад, только путь вперёд – в кровь, боль и месть. Он медленно двинулся в сторону главной улицы района Учиха, чувствуя, как с каждым шагом прошлое становится всё менее важным, словно страницы книги, которые он перелистывает и навсегда оставляет за спиной. По мере приближения к центральной площади его шаги становились всё увереннее и жёстче, будто каждое его движение теперь подчёркивало тот путь, который он избрал для себя сам, несмотря на все преграды и сомнения.

«Пусть называют меня монстром, нукенином, предателем... Это моя жертва. Мой выбор. И моя война.»

Эти слова эхом отдавались в его голове, становясь чем-то вроде мантры, придавая ему внутреннюю твёрдость и непоколебимость.