Луна висела над воротами Сакаты, отбрасывая длинные тени на выщербленные камни мостовой. Ханзо стоял неподвижно, его плащ шевелился на холодном ветру, а в руке тяжелым грузом лежало ожерелье. Оно казалось ничтожным - просто безделушкой, - но в его холодном нефрите хранилась память целого рода. Старик ждал его у третьего столба, там, где дорога раздваивалась - одна вела в порт, другая в трущобы. Он был таким же, каким Ханзо запомнил: сгорбленный, с тростью, но теперь в его глазах горело что-то большее, чем просто надежда.

- Ты нашел его. Это не был вопрос. Ханзо молча протянул ожерелье. Старик взял его дрожащими руками, и вдруг его пальцы сжали подвеску с неожиданной силой. - Они все мертвы. Я знал, что ты вернешь его. Даже если... даже если носить его уже некому. Ханзо не ответил. Он видел, как старик проводит пальцем по гравировке на обратной стороне, некогда гордый клан, стертый с лица земли во время чисток в Стране Дождя.

 - Зачем? - наконец спросил Ханзо. Старик повернулся и заковылял прочь, к порту, где огни рыбацких лодок мерцали, как заблудшие души. Ханзо смотрел ему вслед, пока тень старика не растворилась в ночи. 

- Глупость... Но впервые за долгие годы что-то сжалось у него в груди. Он повернулся и шагнул в противоположную сторону - туда, где ждали новые заказы, новые смерти, новые долги. Но этот - был закрыт. Луна освещала его путь, а ожерелье, которое он больше никогда не увидит, теперь лежало в кармане того, для кого оно значило больше, чем жизнь. 

"Просто работа." Но почему-то сегодня эти слова звучали пусто.