Тонкий шорох ветра остался позади, когда пространство вновь скрутилось вокруг РюсенаШуншинchakra(0) , и он возник возле главных врат Конохагакуре. Огромные деревянные створки, исписанные древними печатями защиты, возвышались над ним, словно стражи. Луна лениво текла по небу, заливая всё серебром. Стены Конохи, обычно кажущиеся тёплыми и родными, в этот момент выглядели чужими, почти враждебными. Словно сама деревня чувствовала, кто стоит сейчас у её порога. Рюсен остановился на мгновение у врат, давая глазам привыкнуть к смене света. Его дыхание было ровным, движения – выверенными до автоматизма. Со стороны он казался обыкновенным шиноби, возвращающимся или покидающим деревню по важному делу. Никто бы не угадал, какие волны безмолвной ярости бушевали в его груди. Ночные стражи у ворот лениво наблюдали за происходящим, но, завидев повязку Конохи на шее Учихи и его уверенную, незаметно тяжёлую поступь, лишь молча обменялись взглядами. Ни вопросов. Ни проверки. Только лёгкий, почти незаметный кивок.

Рюсен прошёл мимо, не сбавляя шага. Тонкие полосы лунного света полосовали его силуэт, когда он скользил вдоль стен, покидая защищённый периметр. Его длинные волосы и роговые наросты на голове отбрасывали на дорогу странные, искажённые тени, будто он был существом не совсем из этого мира.

За воротами мир становился другим.

Свежий запах леса. Влажная земля под ногами. Шорох ночных насекомых. Всё это в одно мгновение вымыло из его лёгких затхлый воздух резиденции, и с ним – остатки человеческой фальши. Здесь, за стенами, не нужно было прятать ярость. Не нужно было носить маски. Рюсен шагал вперёд, под ногами тихо похрустывали сухие ветки. Его тело будто бы само тянулось к лесу, к мрачной безмолвной глубине, где никто не увидит, как он будет рвать воздух ударами, как будет выпускать наружу всё то, что застряло у него под кожей. Тренировочная площадка находилась дальше, в чаще леса – излюбленное место для тех, кто хотел остаться один. Там, в темноте, он мог быть собой. Мог дать выход всему, что копилось в нём последние часы: и ненависти к себе, и жажде разрушения, и леденящему страху перед тем, кем он медленно, но верно становился.

С каждым шагом его походка становилась чуть легче. Дыхание медленно выравнивалось. Тени деревьев принимали его в свои объятия, скрывая от чужих глаз. Только его алые глаза, спрятанные за чёрными очкамиАксессуар: Темные монокли, всё ещё горели изнутри, как последние угли в затухающем пламени. Но даже здесь, даже сейчас, в прохладной ночной тишине, тень того второго «я» всё ещё брела за ним, не отставая ни на шаг.

– Пожалуй, ускорюсь…

Пронеслось из губ Учихи, прежде чем он продолжил свой путьШуншинchakra(25) sen(25) .