Харимото вышел на улицу, пряча свиток и посмотрев на оранжевое утреннее небо, закутываясь в плащ и надевая очки. 

"Ну по крайней мере это более проще чем бодаться с недо-шиноби котом, тебе хотя бы физиономию не распечатают. Хотя ладно, чего мне жаловаться, рано или поздно мне доверят что-то более серьезнее и там меня будут ждать уж точно не коты." - Думал Харимото уходя от резиденции.

Резиденция была близко, единственное что не покидало разум юноши так это то что эта пушистая махина может в любой момент прокинутся и без труда в агрессивном порыве разодрать ему лицо, потому для предосторожности он развернул ее лицо к себе на спину, дабы получть всего лишь задней лапой в морду. 

Остановившись у входа и ловя на себе сдержанные лица охранников(которые определенно хотели заржать) он вошел в резиденцию.

На улице уже вечерело и сумерки опускались на деревню, жаркое солнце перестало так сильно палить но жар еще ветал в воздухе, Харимото позволил себе снять очки с капюшоном, его лицо испытало небывалое расслабление словно он не снимал эти очки лет сто. 

Оглядевшись, он вновь рванулся с места, утекая на улочки Суны. 

Уходя в занос и спотыкаясь об каждую кочку, Харимото чуть было не запахал носом в землю, но умело кувыркнулся и встал на ноги, чуть не врезавшись в шиноби-охранника.

Он ровно выпрямился и поклонился:

-Простите, поспешил. - Тихо произнес он.

Проверив ничего ли он не потерял, шиноби вновь двинулся в путь. 

Пряча свиток в карман под плащом, Харимото вышел на улицу.

"Тренировочная площадка? Что надо было там практиковать чтобы все разнести? Или может они страстно пытались друг друга укокошить и все разнесли?" - Думал Харимото поправляя очки и укутываясь в плащ от солнца.

Перед уходом он перепроверил не оставил ли ничего в резиденции, хотя не сказать бы что у него много вещей с собой было.

"Нужны деньги..." - Вновь вспомнил о своем бедствующем положении юноша и поглаживая себя по животу, он уже не ел целые сутки. 

Резиденция каге каждый раз стопорила Харимото, заставляя его осматривать здание сверху-вниз. Из-за его тяги к орлам он и сам неединоразово задумывался о том что хотел бы научится летать, следовательно, резиденция была одним из самых высоких мест в деревне, и ему очень бы хотелось рассмотреть деревню с крыши, правда он сомневался что из охраны резиденции кто либо ему позволит такое сделать. 

Перестав любоваться резиденцией, он шагнул внутрь.

Преодолев несколько десятков метров длиннющими прыжками, Саказуки с грохотом приземляется прямо у входа в резиденцию, проскользив на подошвах приличную дистанцию, пока не уперся в пару охранников. Затормозив и выпрямившись, смело шагнул меж ними, и открыв дверь поднялся по лестнице, постепенно ускоряя шаг.

И вот, через несколько минут, пожимая плечами после распробования гробового молчания в едва ли не важнейшем кабинете селения, Саказуки неспешно брёл по лестнице вниз, в последствии минуя охрану. Бал его эмоций правила задумчивость, но... она касалась только желания принять душ. И оплатить комнату, да, совершенно так.

Сунабару остановился в тени полуразрушенной колоннады неподалеку от резиденции Кадзекаге. Это место — бывшая галерея у входа в административный квартал — сохранило относительную прохладу даже в полуденный зной. Обломки каменных колонн создавали естественное укрытие, а трещины в плитах пола все еще хранили ночную сырость.

Он опустился на одно колено, его движения были точными и выверенными, словно выполняли древний ритуал. Пальцы провели по пыли, собирая мельчайшие песчинки в аккуратный круг. Затем он снял перчатки, обнажив руки, покрытые тончайшими шрамами — свидетельствами бесчисленных тренировок с непокорным песком.

Дыхание Сунабару замедлилось, став почти незаметным. Он закрыл глаза, но не для того, чтобы отгородиться от мира — напротив, чтобы лучше его ощутить. Каждая частица песка в округе начала вибрировать в унисон с его пульсом. Они поднимались с земли, образуя медленно вращающуюся сферу вокруг сидящей фигуры. 

Внутри этого кокона воздух стал густым, насыщенным энергией чакры. Песчинки, обычно острые и непокорные, теперь двигались плавно, как вода, омывая его усталые мышцы, проникая в каждую пору, забирая усталость. Его бинты начали шевелиться сами по себе, разворачиваясь и вновь обматываясь вокруг тела — будто змеи, сбрасывающие кожу.

Где-то на границе сознания он ощущал присутствие другого песка — того, что охранял резиденцию. Чужого, но удивительно похожего по природе. Это ощущение заставило уголки его губ дрогнуть под бинтами. Возможно, их встреча будет интереснее, чем он предполагал.

Когда сфера песка наконец опустилась, Сунабару открыл глаза. Они блестели острее, чем прежде. Каждое движение теперь было наполнено скрытой силой, каждый мускул — готов к действию. Он встал, и бинты сами собой затянулись плотнее, принимая боевую конфигурацию.

Последний взгляд на солнце, измеряющее время его тени на камнях — и он двинулся вперед. Теперь он был готов встретиться с Кадзекаге не просто как странник, а как равный. Песок под его ногами шептал что-то ободряющее, обещая поддержку в предстоящем испытании.

Охранники не спешили останавливать челвоека в красному худи, потому как совсем недавно он уже проходил мимо и не создал проблем. Вообще, Саказуки в целом старались не задавать вопросов, когда он куда-то направлялся, особенно если бегом. Сейчас, с блокнотом в одной руке и свитком в другой он выглядел в крайней степени важным представителем общества Сунагакурэ, а озадаченное холодное выражение лица безмолвно гласило: "Идите к чёрту".

Миновав пропускной пункт, он поднялся на второй этаж, к заветному кабинету.