Наконец их небольшая группка вышла к нужному месту. Где-то там вдали наверняка виднелся порт, если бы не густой туман, перекрывающий так отлично обзор. Тэкеши шел в развалочку, спокойным и уверенным шагом прячась на некотором отдалении от будущего места конфронтации. Все же, как только прозвучит гонг в виде серии взрывов, им нужно будет сразу же вступить в игру, а потому располагаться приходилось не слишком близко, но и не слишком далеко.

-Вроде на месте, -критично осмотрев округу произнес мужчина, после постукав по наушнику. -Ну чё там, долго вас ждать? Пираты состариться успеют к тому моменту.

Передав послание шиноби, что участвовали в задании, брюнет посмотрел уже на змея. Ненадолго над чем-то задумавшись, он резко опустился на землю, сев по-турецки. -Я буду занят некоторое время, подготовиться надо, -отмахиваясь говорил Юки, кладя после ладони на колени. -Не трогай меня без повода. Если все начнется – тогда толкай.

Оставалось дело уже за ним. Некогда, ещё до того, как он успел стать мизукаге, перед ним открылась новая сила. Режим, что сочетал в себе усовершенствованный вид шиноби. Все способности становились в несколько раз лучше, не говоря уже об усилении физических параметров, силы ниндзюцу или чувства чакры даже у тех, кто этим не владел. 

Приняв усидчивое положение, самым трудным для такого неспокойного человека стало сосредоточение. Благо, с возрастом нечто подобное воспринималось уже по-другому. Тело расслабилось ещё больше, сознание переключилось с реальности на другой лад. Осязательное чутье отошло на второй план, теперь же Тэкеши старался вобрать в себя как можно больше природной энергии, которая повсеместно располагалась в каждом уголке этого мира. Где-то её было больше, где-то меньше. Внутренний сосуд понемногу наполнялся, сам мужчина учился вбирать и сразу же формировать, преобразовывая три составляющие воедино. Его действие можно было отнести к медитации, но это было чем-то иным. Тело не отделялось от физической оболочки, пытаясь заглянуть от третьего лица за всем происходящим. Наоборот, физическая оболочка вместе с духовной должны были найти себе пристанище с окружением, дабы ощутить единую целостность друг с другом. 

Преддверие перед битвой, мысли о плане и о грядущем, становление в пост мизукаге, Сильвия, да всё отходило на задний план. Ощущался баланс, который приводил душу в спокойствие, а сердце в ровный ритм. Дыхание стало ровным, лишь вздымающаяся грудь свидетельствовала о том, что Мизукаге был жив. Казалось, что его ничего не волновало. Воздух вокруг словно сгущался, наполняясь неосязаемой энергией и Тэкеши чувствовал, как его тело становится проводником этой силы. Мельчайшие потоки природной энергии, словно едва уловимые нити, проникали в него, постепенно сливаясь с собственной чакрой. Это требовало предельной концентрации - стоило допустить малейшую ошибку, как баланс был бы нарушен, а тело подверглось бы опасности. Голубоглазый не спешил. Позволял энергии медленно струиться сквозь него, наполняя каждый мускул, каждую клетку, каждый сантиметр чакроканалов. 

Ощущение было странным, но приятным, будто холодный морской бриз обволакивал кожу, проникая в самую глубину его сущности. Процесс объединения был сложным. Сначала тело ощущало тяжесть, словно на него давило всё окружение. Затем эта тяжесть сменялась лёгкостью - напряжение уходило, уступая место чувству абсолютного спокойствия. Внутренний резервуар постепенно заполнялся природной энергией, которую он направлял в нужное русло, контролируя и переплетая с собственной силой. Где-то внутри мелькнула мысль о времени - сколько он уже находился в этом состоянии? Несколько минут? Час? Однако эта мысль тут же растворилась, уступив место глубинному осознанию окружающего мира. Он чувствовал, как влага в воздухе колышется от его дыхания, как земля под ним дышит жизнью, как где-то вдалеке по ветвям дерева пробежала небольшая ящерица, с другой стороны, кажется, были голоса захватчиков. Всё это сливалось в одно целое, в единый поток жизни, частью которого он становился.