Рюсен слушал слова Сатору, отмечая, насколько тот ещё «зелёный» в мире шиноби. Неуверенные фразы, неловкие признания о страхе и постоянном риске смерти. Всё это выдавало неопытность и скованность парня. Казалось бы, ничто в этих словах не могло раздражать, но внутри Рюсена поднялась волна смутного неприятия. Он невольно начал представлять, насколько легко можно оборвать жизнь такого новичка. В уме всплывали десятки способов совершить убийство быстро, бесшумно. Змееподобная сущность шипела, подначивала, показывая зрелищные картины кровавой расправы. Сердце и разум трепетали в предвкушении «кровавого пира».

«Соберись!»

Мысленно приказал он самому себе, когда представления о том, как Сатору корчится в агонии, стали слишком отчётливыми. Гул собственного сердца на миг заглушил звуки окружающей реальности. Рюсен почувствовал, что ладонь дрогнула от возбуждения, и ему пришлось прикрыть её другой рукой, чтобы никто не заметил. Глубоко вздохнув, он усилием воли затолкал мрачные мысли обратно. В этот момент подоспел Джину, и тёмные желания отступили, словно были связаны какими-то невидимыми путами. Присутствие товарища подействовало на него отрезвляюще. Немалая часть внутренних демонов отступала, когда рядом стоял друг, не позволяющий Рюсену кануть во тьму окончательно.

Он внимательно выслушал план Джину, задерживая дыхание при упоминании маршрутов и привалов. Рюсен быстро провёл анализ в уме: ночное проникновение, обходной путь, привалы в горной местности и у реки. Ничего необычного, но достаточная осторожность. Однако были моменты, которые на его взгляд нуждались в уточнении.

— Согласен, двигаться будем так, как говоришь.

Кивнул он, слегка приподняв подбородок. Глаза за очками сузились, выдавая сосредоточенность.

— Но, если мы предполагаем повышенную охрану в Югакуре, стоит ещё добавить пару мер.

Он приблизился к разложенному перед ним свитку, на котором Джину демонстрировал карту, и медленно провёл пальцем по линии, обозначающей предполагаемый обход.

— Во-первых, когда мы подойдём к реке, на этой территории могут быть патрули. Лучше заранее выделить более узкий участок течения, где мы сможем бесшумно перейти на другую сторону.

Он передвинул палец чуть в сторону.

— Во-вторых, если нас обнаружат, лучше всего применять ложные манёвры. К примеру, я могу увести преследование от вас обоих. Или же отвлечь внимание, а вы продолжите путь к архивам.

Сказав это, Рюсен почувствовал, как внутри вновь зашевелилась знакомая мрачная энергия, но он подавил её, стараясь не отвлекаться на чужие жизни, а сосредоточиться на смысле задания.

— Наконец, у нас может случиться проблема с местными жителями. Даже если они увидят нас мельком, могут насторожиться. Я бы предложил передвигаться максимально глубокой ночью, когда большинство людей в селении спит. Или пользоваться превращением.

Он прикусил губу, вспомнив, что раньше не раз проходил подобные стелс-миссии и прекрасно знал, как быстро местные жители могут поднять тревогу, если заметят что-то необычное. Когда Джину закончил со свитком и намеренно отдал его Рюсену с приказом «уничтожь», тот коротко кивнул и одним чётким движением свернул пергамент. Мгновение понадобилось, чтобы пропитать бумагу чакрой огняКонтроль Чакрыchakra(10) , дабы та моментально вспыхнула. Глаза Рюсена подолгу смотрели на догорающие клочки бумаги, словно зачарованные этим символом безвозвратной тайны.

«Отныне маршрут только в наших головах.»

На слова о построении в «перевёрнутый треугольник» Рюсен не возразил. Его вполне устраивало занять переднюю позицию. Он чувствовал, что вместе с товарищем они легко смогут отразить лобовую атаку и тем самым дать время Сатору выбрать более выгодную позицию позади. И пусть юнец пока боится собственной тени и трясётся от упоминания смерти. Со временем научится. Если, конечно, не погибнет в процессе. Мимолётная тень ухмылки тронула губы Рюсена, когда он взглянул на мальчишку. Внутреннее чудовище опять возбудилось, жадно нашёптывая, что было бы занятно «испытать» его прямо сейчас, но здравый смысл возобладал над «тёмным соблазном».

«Нет...»

Подумал Рюсен, перехватывая собственное желание в зародыше. Присутствие Джину давало ему опору, помогая отстаивать остатки человечности. Он ведь не желал стать в полной мере монстром, которому нравится зверское убийство. Перед тем как отправиться в путь, он ещё раз окинул взглядом обоих напарников.

— Не расслабляемся…

Негромко бросил Рюсен, подходя ближе к воротам. Он видел, как в паре метров от них дежурил наряд шиноби, но они не стали задавать лишних вопросов. Видимо, командиру уже сообщили о том, что небольшой отряд Конохи отправляется за границы. С каждым шагом, приближавшим его к открытому пространству за стенами, Рюсен чувствовал, как внутри шевелится адреналин, смешиваясь с неизбывным желанием окунуться в опасность. Непонятно, была ли это тяга к опасности или же попытка заглушить внутренние терзания. Принюхавшись к вечернему воздуху, он подумал, что не прочь бы заполнить тишину хоть каким-то сражением. Но разум подсказывал: не стоит провоцировать конфликты без причины. Наконец они вышли за ворота, и перед их глазами открылся лесной массив. Восход окрасил верхушки деревьев кроваво-красным светом, и длинные тени поползли по земле. Рюсен обвёл этот пейзаж пронзительным взглядом и без лишних слов зашагал вперёд. Сделав несколько десятков шагов, он остановился, дожидаясь, пока к нему подтянутся остальные, и сказал спокойно и негромко:

— Будем следовать твоему плану, Джину, но, если почувствую, что какие-то обстоятельства изменились, не обессудь, я приму решения сам.

Скалящаяся в глубине души змея одобрительно шипела, но он держал её на расстоянии, осознавая, что в одиночку ей не совладать с давно отточенными инстинктами. Лучше действовать трезво, без ненужных зверств. Во всяком случае, пока цель миссии не резня, а разведка и сбор данных. Коротко кивнув Сатору и Джину, Рюсен ускорил шаг.