Кроны деревьев, подсвеченные багрянцем заката, шептались на ветру, словно обсуждая незваного гостя. Орочимару ступил на потрёпанную временем тренировочную площадку — место, где когда-то оттачивали удары поколения шиноби, а теперь лишь редкие путники нарушали его заброшенное спокойствие.  

Трава, пробивающаяся сквозь трещины в каменных плитах, мягко пружинила под его босыми ступнями. Воздух был густым, пропитанным ароматом хвои и влажной земли. Он сделал паузу, будто просто любуясь пейзажем, но на самом деле — давая последний шанс своей невидимой спутнице проявить себя.  

Тишина.  

Только трель вечерней цикады нарушала покой.  

«Как мило…» — мелькнуло в голове бледноликого. — «Ты шла за мной так старательно, так осторожно… Почти бесшумно. Но ветер всё равно донёс твой запах — смесь пота, пыли и… страха? Нет, не страха. Любопытства...»

Он неспешно провёл пальцем по грубой поверхности ближайшего столба, оставляя едва заметный след на замшелом дереве.  

— И теперь, когда мы здесь… Неужели ты всё ещё надеешься, что я тебя не вижу?

Его фигура медленно повернулась, золотистые глаза сузились в насмешливом прищуре.  

— Не хочешь ли объяснить, что заставило тебя тратить столько усилий на столь… бесполезное занятие?

Пауза. Тишина между ними кажется почти осязаемой.  

— Или, может быть, ты надеялась чему-то научиться, подсматривая за мной? — его губы растягиваются в улыбке, лишённой тепла.

"Ну и куда он на ночь глядя?" — размышляла Анко, кинув быстрый взгляд на догорающее небо. Старуха Мэзуми, опекунша, обычно ждала её возвращения к ужину. Приготовив помимо еды ещё и очередную лекцию о том, что шиноби — работа дрянная, и Митараши стоит бросить эту блажь. Поэтому девочка каждый раз находила причину отложить этот момент, никогда не приходила вовремя. Пропадала на тренировках, возвращалась самыми длинными путями, заставляя женщину нервничать. Через несколько лет, Анко станет за это совестно, но сейчас неравнодушной старухе хотелось лишь досадить.

"Пусть нервничает, когда-нибудь перебесится, карга сварливая."

Тем временем, тени стали гуще. Перебираясь с порывами ветра, Митараши приходилось тщательно вглядыватьсяНе владеет этой способностью , чтобы не упустить из виду цель. Замерев, контролируя дыхание и почти не моргая, она гадала, куда же в итоге они придут, не подозревая, что её присутствие уже замечено.

"В лунном освещении он и правда напоминает что-то потустороннее, словно призрак-юрэй."

Анко быстро выбросила из головы подобную чушь. Это человек. И если пустить ему кровь, то она окажется такой же. Человеческой.

Вечерний воздух был пропитан золотистой дымкой, а длинные тени деревьев тянулись по земле, словно чёрные реки. Орочимару шёл неспешно, едва слышно ступая по усыпанной листьями тропинке. Его босые ноги ощущали прохладу земли, ещё хранившей дневное тепло, а в лицо лениво дул лёгкий ветерок, несущий аромат хвои и прелой листвы.  

Закат разливал по небу багрянец и охру, окрашивая верхушки деревьев в огненные тона. Ветер шевелил пряди его чёрных волос, а узкие зрачки скользили по пейзажу с холодным любопытством. Он не торопился — время текло вокруг него, но не касалось его самого.  

Именно тогда он уловил едва заметное присутствие.  

Чуть слышный шорох в кронах, почти сливающийся с шелестом листвы. Микроскопическая задержка дыхания где-то справа. Кто-то следил за ним, искусно маскируясь, но недостаточно искусно для его восприятия.  

Уголки губ Орочимару дрогнули в намёке на улыбку.  

Он продолжил идти, нарочито расслабленно, позволяя тени следовать за ним. Пусть наблюдает. Пусть думает, что остаётся незамеченной. В этом была своя прелесть — маленькая игра, театр, где лишь он знал, что спектакль уже начался.  

Шаг за шагом, он углублялся в чащу, где свет заката пробивался сквозь листву редкими бликами, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух становился гуще, насыщеннее, словно сама природа затаила дыхание в ожидании развязки.  

Но Орочимару не спешил оборачиваться.  

Ведь самое интересное в охоте — это момент, когда добыча ещё не понимает, что уже поймана.

Таймлайн: где-то незадолго до выпуска Митараши из Академии.

Соберите в одном помещении примерно две дюжины детей, в картине мира которых только недавно закрепилось, что смерть — это навсегда, научите их, помимо слежки и воровства, основам того, как эту смерть нести, и вы получите стандартный класс в академии шиноби.

Со временем в этой группе будущих убийц неизбежно начнутся процессы, как выстраивание негласной иерархии и вытекающее из этого стремление детей занять в ней место повыше. То есть, соперничество.

Класс Анко был квинтесенцией этого слова. Все разные, но поголовно энергичные, амбициозные, чуть ли не каждый второй метит в джоунины, а то и в хокаге. Даже из простого обсуждения старших ниндзя они устроили балаган. Перебивая друг друга, вырывая карточки из рук, они сравнивали джоунинов, хвастались полученными от родителей сведениями. Тот же Наоки вновь соврал об отце в Анбу...

Анко раздражённо закатила глаза, переводя взгляд на облака за окном. Она не могла внести вклад в обсуждение, а потому, чтобы не терять лица, девочке оставалось лишь делать вид, что ей всё равно на эту возню. Но вдруг случилось чудо. Весь гадюшник "товарищей" сошёлся на едином мнении: Орочимару жуткий.

Дальнейшее обсуждение уже текло в этом русле. Когда после очередной страшилки о Змее воцарилась тишина, Митараши поняла: момент настал. Девушка спустилась по леснице и выхватила фотокарточку из чьих-то рук. Нарочито задорный смех Анко заставил всех присутствующих обратить внимание на неё. 

— Слушая ваше мяуканье, можно подумать, что вы какого-то бакэмоно обсуждаете. А тут... — девушка демонстративно помахала фотографией — И что здесь вас, трусливые котята, напугало? Не пойму...

— Анко-чан, молчала бы дальше, хвастушка— вмешалась одна из одноклассниц, нахмурившись — Наоки своими глазами его видел!

— Уми-чан, молчала бы дальше, за умную сошла бы. Твой Наоки помимо того, что брехло, так ещё и ссыкло! А вы и рады уши развесить!

— А ты, значит, смелая такая, Ан-ко-чаан? Тогда сама сходи и поговори с ним! — скрестив руки, проворчал упомянутый мальчишка.

— А вот найду и поговорю! Пойдёшь со мной? — Наоки отрицательно помотал головой — То-то же...

Забились, теперь её отказ от слов был бы равносилен трусости, а это — позор. Девочке оставалось теперь всего-то найти этого Орочимару. К её недовольству, сделать это получилось далеко не сразу. Змей, будто зная о слежке, скрывался, стоило только отвести взгляд. Но Митараши была уверена в своих навыках, и в конце концов ей удалось отследить джоунина.

Надёжно затаившисьНе владеет этой способностью среди кустов и деревьев, она наблюдала, за целью, выжидая подходящего момента, а может и просто собираясь с духом. Как-никак, этот ниндзя был и вправду пугающим.