Суета и нескончаемый поток лиц. Голоса, запахи, что сливались воедино в этом «калейдоскопе» - были одновременно важны и незначительны, словно живой организм, соединяющий в себе всё то, что нынче называют сердцем Конохагакуре. Мысли, погруженные в глубокий омут, все чаще склонялись в сторону полного безразличия к происходящему, а вечно пустая улица собственного клана – чуть ли не единственное место, где она предпочла бы оказаться. Странное чувство, посетившее голову то ли сегодня, то ли пару лет назад. Может, просто смирилась с тем, что земля, по которой ступают ноги, больше не хотела её принимать? А может, всё таки дело в усталости.  Беспорядочный распорядок дня, в котором почти не было места для банального отдыха, точно сказывался на её моральном состоянии, хоть и за годы беспрерывной работы она всегда оставалась спокойной. Уравновешенной. Такой же миловидной. И доброй. С нотками благородной фальши. Куда без этого.

Длинные  пальцы соприкоснулись с небольшим прилавком данго, где старик с лицом, изъерзанным морщинами, предлагал свои сладости. Его монотонный, хриплый голос, сливался с общим гулом улицы, как ещё одна нота в бесконечной симфонии будней. Хината купила одну шпажку, но даже сладкий вкус во рту не смог развеять её странное чувство «отрешённости». Беловатые глазницы всматривались в людей вокруг – на торговцев, что с азартом зазывали проходящих мимо людей, на шиноби, что спешили по своим делам, на матерей, что с улыбками вели за руку своих детей…  И в этом всём она видела лишь беспросветную скуку. К своим, почти, тридцати годам, юная наследница не смогла реализовать себя ни в чем, оставаясь лишь блеклой тенью своих успешных родственников. Рука двинулась к карману пиджака, что бы положить несколько монет, что старик любезно протянул в виде сдачи, как из него невольно вывалилась смятая пачка сигарет. Откуда она здесь? Может кто-то подложил или давно забытая история, что в данную минуту не находила отклика? ? Аккуратно присев, что бы собрать разбросанный мусор, взгляд скользнул по толпе, и она заметила его.

Он стоял в стороне, словно тень, отброшенная на стену ярким светом фонарей. Его фигура выделялась даже среди этого хаоса – высокий, статный, с осанкой, которая говорила о силе, недоступной «обычным» людям. Длинные, черные волосы ниспадали на плечи, а красные доспехи блестели, словно кровь, пролитая на снег. Он не двигался, лишь наблюдал. И кажется, в его холодных и пронзительных очах читалась точно такая же отрешённость, что была в разы глубже, чем у неё. Но если куноичи чувствовала себя потерянность среди толпы, то Мадара… казался выше этого всего. Ей прежде всего хотелось подойти, сказать что-то. Просто банальное приветствие или же что-то вроде вопроса, почему он находится здесь. Однако слова просто застряли в горле. Стоило уже переступить через себя. Точно так же, как ноги невольно переступали толпу людей, постепенно приближаясь к своей «цели».

Шаг застопорился. Слишком хрупкое тело стало в одну линию с громадным мужчиной, что будто бы и не обратил на неё внимание. Его взгляд наблюдал за людьми. Без презрения и злобы – лишь холодное равнодушие, как у того, кто давно перестал искать смысл в этом мире.

– Добрый вечер, Мадара-кун. – тихим голосом обронила белоглазая, слегка наклонившись. То ли с привычки, то ли просто из какого-то призразного «уважение» к собеседнику, -  Извините, если отвлекаю, но... Вы здесь ради этой театральной сценки? Она, будто бы, уже заканчивается. Всё таки будний день.