Шикаку шел рядом с сыном, лениво заложив руки за спину и наслаждаясь редкой возможностью неспешной беседы. Слова Шикамару звучали спокойно, но в них ощущалась некая глубина — нечто, что заставило Шикаку остановить взгляд на сыне чуть дольше обычного.

— Ты прав, Шикамару, — задумчиво проговорил он, слегка улыбнувшись уголками губ.

— Я всегда знал, что ты далеко уйдешь от привычных шаблонов. Видеть полную картину — это не так просто, как кажется. Легко считать себя центром шахматной доски, полагая, что контролируешь каждую фигуру, но настоящий мудрец понимает, что даже пешка может изменить ход игры.

Он на мгновение замолчал, позволяя себе задуматься о том, как сильно вырос его сын. Его взгляд, устремленный вдаль, задержался на верхушках деревьев, которые мягко колыхались на ветру, словно отражая собственные размышления.

— Но знаешь, — продолжил Шикаку, — даже лучшие игроки порой забывают о простых истинах. Важно не только видеть цель, но и понимать, что по пути к ней нельзя терять себя. Не всегда можно обойтись без жертв, но настоящая сила заключается в умении оставаться верным своим принципам.

Шикаку вздохнул и оглянулся на Шикамару:

— Скажи, сын, что произошло за то время, пока меня не было? — В голосе звучало неподдельное любопытство, не только отцовское, но и человеческое, словно он ждал чего-то необычного, возможно, неожиданного ответа. — И еще… Где находится этот твой новый дом? — с легкой усмешкой добавил он. — Как-то ты слишком уж спокойно об этом упомянул.

Шикаку улыбнулся, вспоминая, как раньше Шикамару говорил о доме лишь вскользь, как о чем-то незначительном. Теперь же он хотел узнать, что изменилось, что заставило сына взглянуть на это иначе.