Добраться до пустыря не составило особых трудностей — в бытность свою в очередной раз доведённой до ручки, розоволосая чаще всего направлялась сюда. Тут, под одиноким деревом, произрастающим у реки, она и находила успокоение — наутро приходя в сознание в крайне помятом состоянии. Сейчас же дело обстояло совсем иначе. 

Изрывая нижними конечностями землю под собой в буквальном смысле этого выражения, девушка, или, если вернее выразиться, то, что она на данный момент из себя представляла, нечеловеческим прыжком сократила расстояние до открывавшегося возле пустыря вида мирно текущей речки и дерева, служившего ей зачастую и укрытием, и ночлегом в особо запущенные моменты. Однако её интересовало другое. 

"Разорви их на куски, накорми собственными внутренностями, и заставь их пожалеть о том, что они встали на твоем пути!" 

Хищный взгляд, объятый желанием умерщвлять и сеять разрушение вокруг, резво прокатился по тонкой линии, разделяющей землю и небо. Утратив последние зачатки сознания, что хоть как-нибудь сдерживали Они от наступления ненавистного состояния, розоволосая сконцентрировалась на сидящем у дерева человеке, разглядеть его более подробно мешала здешняя обстановка. Что-то в нём резонировало в сторону рогатенькой, впрочем, будь девушка сейчас в здравом уме, она бы попыталась разобраться, в чем цимес, но ранее сокрытый, а теперь явно источавший желание разобраться с раздражителем зверь, лезший из-под кожи Они, едва склонился вперёд, готовясь нанести удар. 

— Не вздумай убегать, позволь мне убить тебя, и дело с концом! 

Понимала ли Они, кто находился перед ней в некотором отдалении? Была ли она хозяйкой словам, исторгавшимся из ее уст? Знала ли, как всё может обернуться в самый неподходящий момент? Риторические вопросы, на которые можно было дать лишь один четкий отрицательный ответ. Шаг вперёд, еще один шаг, вскоре шаг сменился на лёгкий бег, а после розоволосая безрассудно неслась на всех парах в сторону находящегося у дерева незнакомца, планируя, словно таран, раздавить его тело о дерево, и умертвить самым что ни на есть изощрённым по меркам безумного монстра способом. 

Сильнейший однажды - даже в личине слабейшего будет иметь своего рода преимущества. После своего падения - Сукуна принял для себя решение скататься от места к месту в поисках способа восстановить собственные силы. Во всяком случае часть былых сил, о большем он сейчас по своей сути то и не мечтал. Однако, он учитывал и признавал что некоторые вещи коим он обучился у шиноби киригакуре оказались полезными. Хоть на него несколько косились в академии Киригакуре из-за его поведения, благо хоть по внешности он не соответствовал своему настоящему возрасту. А всему виной одна из способностей его клана, использование которой порой оборачивается далеко не самыми лучшими последствиями. Но стоит отдать должное - жизнь свою спасти он в конечном итоге смог.

Сознание представителей клана к коему принадлежал и сам Сукуна - было невероятно хрупким. Подобно стеклу в который из раза в раз пытается пробиться птица, оставляя лишь трещащие полосы всё сильнее распространяющиеся в стороны. Розоволосый прекрасно знал этот изъян и много лет пытался приструнить его, работая наедине с самим с собой и пытаясь найти тот самый баланс между ним и его внутренним "эго" что вырывалось наружу приступами, отголосками самого понятия неистоства. Находясь в состоянии берсерка - он погубил немалое количество людей, будь то невиновные или же те с кем он сражался слишком долго. Именно по этой причине Сукуна предпочитал вести бои блицкриг. Наседая всей своей мощью и завершая бой в пару ударов. Однако в былые года далеко не каждый давал себя одолеть таким образом. Находясь на совершенно пустой и протяженной во все стороны территории - Сукуна ощущал как его разум находит хорошо знакомую ему грань. Стену переступать за которую нельзя не при каком раскладе. Стену, которая позволяет ему точно контролировать каждое своё действие. 

— Гораздо быстрее чем я думал.. — сжимая кулак по которому в одно мгновение прокатились пятнаНе владеет этой способностью, вызывая легкие деформации в районе локтя но останавливаясь ровно в тот миг когда одежда растянулась больше обычного. Пройдя же еще несколько шагов в сторону дерева в самом центре пустыря - Сукуна раскинул обе руки в стороны и прикрыл свои глаза, позволяя сознанию буквально растворится в окружающем его пространстве.  Един с землей, небом и природой. Именно так можно было охарактеризовать сородичей розоволосого не имей они столь весомого изъяна. Они не обладали обычного рода чакрой, однако - их сила значительно превосходила обычных шиноби за счет иной особенности. Чакра что струилась и укрепляла их тела - была природной чакрой. Той самой сенчакрой о которой многие могли лишь мечтать - была столь близка к этим особам что были способны впитывать её своими телами будучи единым целым с самой природой. Однако ценой тому - был их разум. Разум что начинал травмироваться в ходе поглощения слишком большого количества этой самой чакры. Но даже так - они оставались живы. Пусть Сукуна и не знал о существовании "пародии" на силу его клана в лице различного рода других отшельников - он бы лишь посмеялся, заметь такого перед собой. Помимо того что их тело впитывало в себя саму силу природы - они были близки ей и в других аспектах. Ощущение опасности или, так скажем, тревоги - было не менее важной особенностью. Именно это чувство Сукуна ощутил всеми недрами своего тела, попутно с тем открывая глаза и переводя взгляд куда-то в сторону. 

— Хм-м-м? Обычно это чувство меня не подводило.