Его несколько хмурый взгляд медленно прошелся по лицу каждой из фигур в этой зале, вплоть до тех, кто внешне казался равнодушным, — таких, как Тадашики, — прежде чем вновь соприкоснуться с хладными, уже бесчувственными и инородными в окружении живых телами. Слова заговорщиков, как членов совета, утратили свою значимость вместе с пущенной кровью, коя, стоило признать, была пролита крайне изощренным способом. Отделенная от тела голова «висела» пред пристальными глазами творца, как оскал хищника пред настороженным взглядом жертвы, играя в этой композиции роль назидания, кою Дейдара не мог игнорировать. Подрывник из раза в раз, с отвратительным интересом, искоса заглядывал в пустоту остекленелых глаз. Однако и она, и тело, недвижимо обмякшее в кресле, привносили в мысли некоторые вопросы, кои теперь едва ли можно было покрыть однозначными ответами.

Совсем легкая ухмылка мелькает на его устах, оставляя за собой кривоватый след, когда один из старейшин чуть ли не воспевает его возвращение. Но, невзирая на чистый сахар его слов, недоверие, читаемое во взгляде блондина, имело слишком явные черты, чтобы совет не смог вздохнуть спокойно. Дейдара, как и всегда, не шибко доверял правящей руке своей деревни.

Когда одна сторона теряет возможность говорить, правда из уст другой всегда становится неоспоримой. Для живых это чересчур удобная позиция. Особенно если мертвым было что сказать в противовес.

В безмолвии он наконец шагнул вперед, внимая словам старейших, нарочито вымоченным в самом лакомом из елеев. Но, тем не менее, он отчетливо осязал в их голосах и неприкрытый фальшивый налет.

Последние часы были слишком щедры на события. Как и совет ныне отличался излишним великодушием, несмотря на смерть оружия, кое имело перевес не только для деревни, но и всей страны. Слишком сговорчивый, слишком угодный, слишком слепой на просчеты новоизбранного Казекаге.

— Переселение в Ямацучи и назначение меня главой новой деревни, да? — его голос звучал с явным скепсисом, — Вы, похоже, уже и так все решили, гм.

Сблизившись с одним из тел, Дейдара сощурился и внимательно осмотрел его с ног до головы.

— О-о-о… У вас и в самом деле всё схвачено. Старик, — он потянулся рукой к повисшей голове Мокугона и осторожно зарылся пальцами в его седой локон, чтобы впоследствии немного оттянуть голову назад и исследовать лицо и шею, — Ты сказал, что даймё Страны Земли «продал» вам город. Так чем же вы заплатили?

Его глаза резко перекатились в сторону старика, старательно оглядывая малейшие изменения и реакции на его лице, в старании поймать хоть что-то, что выдало хотя бы малый намек на ложь.

— И еще, — он отпустил голову, позволяя телу обрушиться лбом на стол, — Раз уж теперь я ваш Казекаге, мне нужно обдумать все как следует. Я не привык принимать решения наспех. Даже искусство требует терпения и точности, гм.

Дейдара направился к выходу, ведущему на крышу.

— Я полечу к гостинице. Но один из вас должен пойти со мной, как представитель совета. Ты, — он остановился и, обернувшись вполоборота, указал пальцем на Миру, — Ты пойдешь со мной, старик. Остальные, позаботьтесь о моих товарищах, как о героях деревни. Эти двое рисковали не меньше, чем я.