Поправляя прическу, Мадара неспешно миновал столпотворение у доски объявлений и с лёгкой улыбкой отреагировав на непрекращающийся трескот юных и не очень голосов, приблизился ко столу распорядительницы. Макимоно в полной сохранности и с тюремной пометкой оказалось перед ней, когда подошла его очередь. Он склонился вперёд и предельно понизив тон до причитающегося только её ушам шёпота произнёс:

— Я произвёл полную зачистку следов и лиц, оказавшихся на месте нападения. В ходе зачистки, на выживших был осовершено нападение шиноби из неустановленного селения, в результате чего один из пленников скончался на месте. Я вступил с этим шиноби в битву и когда уже практически довёл его до бессознательного состояния, он успел перекусить ядовитую ампулу, а яд сработал мгновенно. Разменный материал использовал плод чьих-то тонких изысканий в ядоварении, сердце остановилось сразу же, — указывает пальцем на кандзи, — На месте обезвредил оставшихся в живых, а затем доставил обоих в тюрьму Конохагакурэ. Один из пленных знал нападающего, поэтому, дознавательному отделу будет над чем поработать. А ещё, если возможно, дал рекомендацию стереть им часть памяти, ведь они видели, какими способностями обладают шиноби нашего селения, от предыдущих исполнителей задачи, до меня. Помимо живых, в тюрьму доставлены и трупы, их тоже хорошо бы изучить, особенно того, кто отравился. Яд на его губах может подсказать, где искать. При нукенинах не найдено никаких важных документов. 

Подвинув макимоно к Киёми, он выпрямился, и опустил руку на пояс, ожидая реакции. Пытался припомнить, не забыл ли чего, и... добавил:

— ...место столкновения полностью избавлено от улик и запахов. Прошёл дождь, хвоста за собой не наблюдал. Учиха Мадара закончил доклад.