Когда удар свершился - иллюзорный образ лопнул, продемонстрировав, что удар был нанесён бревном. Противник завалился, пустил пену, но Мадара этого особо не видел, ведь с его позиции было непонятно, умирает цель или нет. Оне не спешил. Просто повернул голову в сторону трепещущей пленницы, чья щиколотка была ранее пробита сюрикеном. Бежать некуда. Волны отчаяния, вероятно, захлестывали её душу и Мадара отчетливо ощутил это по дрожи на губах. Она боялась его, как огня и правильно делала.

Оказавшись рядом, он склоняется и бегло осматривает противника на предмет суицидальных обмоток и макимоно. Обшаривает его быстро, насколько может, с прищуром взглянув на рот, и коснувшись пальцами пульса на руке без труда определяет, что цель умерла. Торчащие осколки ампулы в губах, характерный неприятный запах позволили сделать однозначный вывод. Тем более, что у него есть некоторый опыт на поприще медика. Часть снаряжения, обезвреженные печати и другая утварь улетает в сторону, а вот важные вещи, вроде записок, меток или  макимоно он возьмёт себе, решив не открывать сейчас (если такие будут). Оставив пока что труп на месте, встает, поворачивая голову к девушке, и неспеша направляется к ней.

— Если ты знаешь этого человека, тебе лучше сказать это сейчас и во всех деталях. Вероятно, раз вы взяли на себя такие печальные роли, ты слышала о клане Учиха. Говори, иначе, я вырву информацию из твоей головы, используя своё гендзюцу, - взгляд его казался мертвецким и прожигалНе владеет этой способностью её насквозь, как прожигает взгляд палача, её ушей касался звук шаркающих по каменьям подошв, — У тебя несколько секунд.

Опустив правую (не ведущую руку) на навершие катаныОружие: Дайшьо на поясе, скользнул под цубу, и неспешно вынул оружие, отведя его в правую сторону. Солнце постепенно выбралось из-за горы и теперь, в предрассветном опускающемся тумане, шиноби казался ещё страшнее. Был неумолим, как сама смерть.