


Арджуна соскочилКонтроль Чакры
- А ты решил поработать забойщиком скота? Или же хочешь отдать его в анатомический театр, и просто проверял качество органов? - наклонил голову Ар Джи, после чего обратил внимание на то, что одного из бандитов Забуза таки оставил в живых заставив того задыхаться в водной тюрьме. - Один Забуза хорошо, а два ещё лучше, я понял. Что думаешь с ним делать? Просто помучить? Не лучше ли, просто убить его и не париться?
Арджуне не была свойственная чрезмерная жестокость, так что парень просто подходил со стороны практичности. А потом обратил внимание на то, что один из торговцев под повозкой ещё подавал признаки жизни. Ётсуки подошёл к повозке, осмотрел ящики с медикаментами, покивал головой, словно думая о том, насколько ценный товар мог бы пропасть, не прибудь они так скоро.
- И с ним что делать? Ты живой? - Ар наклонился над торговцем. Тот переводил дыхание, ловил воздух, словно рыба ртом. - Наполовину - вроде да.
- Я... Помогите... - стонал тороговец. - Мне... Сломали рёбра... Повозка... Они подрезали основу... Балки... Потом взрыв...
- Ясно, так на вас ждали, - с грустной улыбкой произнёс почти шёпотом Ар Джи, после чего выпрямился. - Что думаешь? Будем его тащить? Или нет смысла? В задании было указано доставить потерянный груз, но ничего вроде не говорилось о человеческих жизнях, не так ли? Тем более - им было уплочено за работу - деревня уже заплатила и за транспортировку, и нет ничего постыдного в том, если мы откажемся выполнять "дополнительную работу".
- П... Пожалуйста... Не бросайте меня... - застонал торговец, пока Ар Джи смотрел в его сторону янтарными глазами.
"Сможешь ли ты жить дальше, зная, что из-за тебя кто-то невинный погиб? Ну да ладно... Конечно же сможешь. Ты - тварь, которая своими же руками убила родича - почём тебе жизнь какого-то торговца? С другой стороны - разве не любая жизнь - по своему ценная? Ты забываешься, Арджуна, превращаешься в то, что ненавидишь, погружаешься в круговорот жестокости..." - задумчиво, Ар Джи застыл над телом торговца, после чего отмахнулся от назойливых мыслей, что можно было бы назвать кличем совести, и взял один большой ящик, обхватив его двумя руками и прижав к себе. И потом посмотрел на Момочи Забузу.