Сон. Длинный и бесконечный сон, которому просто нету конца. Каждый раз одна и та же сцена с одной единственной монеткой. Раз за разом. Без конца и края. Кажется, что это уже никогда не закончится, что Ягура стал заложником этого места. Становилось даже интересно, сколько уже так прошло времени? Дни? Недели? Месяца. Здесь, где-то в глубинах своего сознания, было просто невозможно следить за течением времени. Всё сливалось в единую кашу, заставляя мысли путаться, заставляя отдаваться этому повторяемому сну. До определенного момента. Ощущение головной боли, пронзающей мозг с такой силой, что непроизвольно жмуришься и хочется взяться пальцами за виски. 

— Кгх... — срывается с уст Каратачи, лицо которого действительно немного корчиться в боли. Парнишка поднимает свои руки под одеялом и берется за виски, пробует массировать их, чтобы унять головную боль.

Но всё это бестолку, это совершенно никак не помогает. Довольно тяжелый вздох, попытка открыть глаза, свет лампы так сильно бьет и заставляет опять их зажмурить, вытянуть руку в её стороны и прикрыться, уже после снова попробовать открыть их. Теперь было не так больно, хотя в ушах и звенело. Секунда, может даже две, Мизукаге поднимается туловищем, ощущая слабость в своём теле, как оно плохо реагирует на сигналы его мозга и не хочет ничего делать. Потребовалось даже какое-то время, чтобы занять сидящее положение, как и увидеть стоящую перед больничной койкой Ферн, молча смотрящей на него. 

— Да уж. Зря я выпустил извиду того ниндзютора. — с легкой ухмылкой на лице говорит Ягура, опускает свой взгляд вниз на руки. Одна из них так забавно подрагивает, лежа на его бедре. Головная боль никуда не девается, тело адски ломит, было даже удивительно, на что способна медицина, он живой после поподания чистой электрической энергии.