Их неупокоенные тела все еще висели перед его пустым взглядом, затягивая своей дымкой картину вечерних лесов. Их голоса все еще звучали где-то за его спиной, бесконечно пытаясь уязвить друг друга как можно больнее. Он мог поклясться, что все еще слышит позади себя их редкие шаги, ведущие двоицу за его спиной в спешке.

Иллюзия, навеянная дыханием смерти, делала его слепым в глазах, глухим в ушах и безмолвным в мыслях. Очередное ненужное воспоминание легло на память болезненным рубцом, пуская свои чернильные корни еще дальше вглубь, медленно заволакивая последние крохи самообладания. Фантасмагория разума мерно затягивала чувством вины, пока перед стеклянными глазами не промелькнуло угольное крыло и не заставило юношу пару раз моргнуть, выбираясь в жестокую реалию. 

Бездонная чернота радужки его глаз заскользила за бесцветным силуэтом, и Учиха резко остановился, налетев на встречную древесную ветвь с отчетливым хрустом под ногами. Пернатый посланец мягко опустился на плечо, протягивая в ножке клочок свернутого пергамента. Ворон — знаковая птица не только для клана, но и для одного человека, с которым Саске предпочел бы сейчас не пересекаться. Одиночество — как никогда нужное благо, поежилось пред звучным возгласом птицы. Он осторожно извлек послание пальцами и отрешенно проводил взмывшего ввысь ворона взглядом, прежде чем развернуть бумажный сверток и заскользить им по строкам.

Нужды клана всегда были ему безразличны, не говоря уже о его чести. Последнее уже давно стало для его рода отголоском прошлых лет. Но кровная связь не позволяла игнорировать подобные призывы, принуждая идти вразрез с собственными желаниями.

Он скомкал письмо в сжавшемся кулаке и затерялсяШуншинchakra(50) посредь зелени листвы в хлестком прыжке.