Кьюсуке молча наблюдал, как бледноликий мужчина выходит из бара. Его длинные волосы развевались за ним, а глаза, казалось, ещё на мгновение задержались на парне, прежде чем он исчез за дверью. Кьюсуке не стал ничего говорить, не стал останавливать мужчину. Его мысли были слишком заняты тем, что только что произошло. Слова хриплого врачевателя висели в воздухе, как неразгаданная загадка, и юнец чувствовал, что в них скрыто что-то важное, хотя это могла быть всего лишь уловка или даже ловушка.

<<Чтобы избавиться от проблемы, нужно вырвать её с корнем>>

— эхом отозвалось в его голове.

Эти слова задели его глубже, чем он хотел бы признать. Кьюсуке всегда верил, что справедливость должна быть восстановлена, что те, кто сеет хаос и страх, должны быть остановлены. Но как? В одиночку он не сможет справиться с бандитами, которые терроризируют деревню. Ему нужен союзник. Кто-то сильный, кто знает, как бороться с такими, как они. Ведь число и, возможно, мастерство верхушки криминального мира могло на голову быть выше Кью, если не в несколько раз.

<<Может, он... тот, кто мне нужен?>>

— промелькнуло в его голове.

Но сейчас у него не было времени размышлять об этом. Старик на столе всё ещё нуждался в помощи, и Кьюсуке знал, что должен действовать. Он повернулся к барменше, которая всё ещё стояла за стойкой, стараясь не смотреть в его сторону.

— Сколько за комнату? —

спросил он, его голос звучал твёрдо, но без агрессии. После чего она назвала цену, и Кьюсуке, кивнув, достал из кармана небольшую сумку с монетами. Отсчитав нужную сумму, он положил её на стойку, от чего по бару прокатился лёгкий металлический звон.

— Позаботьтесь о нём — сказал он, указывая на старика. — Ему нужно тепло и покой. —

Барменша кивнула, но её взгляд был полон вопросов, которые она не решалась задать. Кьюсуке не стал ничего объяснять. Он уже повернулся к двери, его мысли были далеко. Юнец быстро вышел из бара, и холодный ночной воздух ударил ему в лицо. Дождь уже прекратился, но улицы всё ещё были мокрыми, а лужи отражали свет нескольких ещё работающих тусклых фонарей. Кью огляделся, пытаясь понять, куда мог пойти мужчина. Его взгляд упал на тёмную фигуру вдалеке, которая медленно удалялась по узкой улочке.

<<Он не просто так сказал всё это. Он хочет, чтобы я последовал за ним>>

 промелькнула мысль в его голове, и в след он двинулся быстрыми и решительными шагами вслед за мужчиной. Кью не предполагал, что ждёт его впереди, но одно было ясно: он должен двигаться дальше. Парень быстро нагнал мужчину на повороте узкой улочки. Тот шёл неспешно, его движения были плавными. Сам же юнец остановился в нескольких шагах от него, дыхание было ровным и в глазах горела решимость.

— Эй — позвал он змееподобного, голос звучал твёрдо. — Чего ты хочешь? —

Он сделал паузу, стараясь поймать взгляд мужчины.

— Если ты действительно можешь помочь, то скажи мне, в чём ты нуждаешься? И не говори что ты помог просто так. —

Сверху вновь полетели капельки дождя, а ветер подул с новой силой. Редкие фонари на улочке начали мигать, будто в предсмертной агонии, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт. Кьюсуке стоял неподвижно, ожидая ответа, готовый ко всему.

— В тебе чувствуется сила. Помоги мне положить начало в очищении этой некогда славной деревни от грязи на этих улицах.... — 

выждав небольшую паузу Кью продолжил

— Это длиться всё слишком долго, всё что я могу предложить это свои силы и свою верность.—

Юнец медленно увел глаза в сторону, грусть наполнила грудь из за чего где то в глазах накатывалась скупая еле заметная слеза, всё что он предлагал, это было единственным что можно было предложить во благо будущего деревни. Кью понимал что змеелицый мог легко отказать или же вообще прикончить парня, но ситуация требовала решительных действий и слов. 

Орочимару, стоя у барной стойки, слегка наклонил голову в сторону барменши. Его тонкие пальцы мягко постучали по деревянной поверхности, привлекая её внимание. Он не стал заказывать ничего крепче воды — его бледные губы лишь слегка приоткрылись, чтобы произнести: —  Воду, пожалуйста. Его голос был тихим, но барменша, словно почувствовав нечто большее, чем просто заказ, тут же поспешила выполнить просьбу. Она поставила перед ним стакан с водой, её руки слегка дрожали, хотя она старалась этого не показывать. Орочимару взял стакан, его длинные пальцы обхватили стекло с почти хищной грацией, и он медленно поднёс его к губам, сделав небольшой глоток. 

В этот момент до него донеслись слова Кьюсуке. Парень говорил о маньячке, о бандитах, о чём-то, что, казалось, не должно было интересовать его изначально. Сначала он сделал вид, что не слышит. Его золотые глаза с вертикальными зрачками скользнули по стойке, словно изучая что-то невидимое, а губы оставались плотно сжатыми. Но внутри его разум уже работал, анализируя каждое слово, каждый намёк. Он не был тем, кто упускал возможности, особенно если они могли принести ему выгоду.

Когда Кьюсуке закончил, Орочимару медленно повернул голову в его сторону. Его взгляд был холодным, почти безразличным, но в глубине его глаз что-то вспыхнуло — искра интереса, возможно, даже азарта. Он поставил стакан на стойку, его пальцы слегка постукивали по стеклу, словно отбивая ритм его мыслей. Затем он слегка наклонился вперёд и вновь подался в сторону Кьюсуке. Его фиолетовые отметины вокруг глаз казались ещё более яркими в тусклом свете бара. 

— Маньячка... — произнёс он наконец, приблизившись к нему. Его голос был тихим, но каждое слово звучало так, будто оно было выковано из льда. — Интересное слово. Оно несёт в себе столько смысла, не так ли? Но смысл этот... он всегда зависит от того, кто его произносит.

Он сделал паузу, его глаза сузились, словно он пытался проникнуть в суть мыслей Кьюсуке. 

— Ты говоришь о бандитах, о "маньячке" — продолжил он, его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Но ты не задаёшь себе главного вопроса: почему они вообще существуют? Почему такие, как они, могут безнаказанно делать то, что делают?

Орочимару выпрямился, его взгляд стал пронзительным, словно он пытался донести до парня что-то важное, но не хотел говорить об этом прямо.

— Иногда, — продолжил он, — Чтобы избавиться от проблемы, нужно не просто отрезать её ветви. Нужно вырвать её с корнем. Иначе она будет возвращаться снова и снова, как сорняк, который ты не смог уничтожить до конца.

Он сделал паузу, давая своим словам осесть в сознании Кьюсуке. Затем он слегка улыбнулся, его острые клыки мелькнули в полумраке бара.

— Но для этого нужна решимость, — добавил он, его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — И, возможно, помощь того, кто знает, как это сделать.

Орочимару не стал говорить больше. Он возвратился к стойке, взял стакан с заказанной им водой, сделал ещё один глоток и поставил его обратно на стойку. Его движения были плавными и в них чувствовалась скрытая сила. Он не предлагал свою помощь прямо, но его слова, его намёки — всё это было рассчитано на то, чтобы заставить Кьюсуке задуматься. Чтобы заставить его поверить, что этот таинственный бледноликий парень может быть тем, кто ему нужен.

Затем он медленно повернулся, его длинные волосы слегка развевались за ним, и направился к выходу. Но перед тем как уйти, он бросил последний взгляд на Кьюсуке, его золотые глаза сверкнули, словно передавая невысказанное сообщение.

— Подумай над этим, — произнёс он на прощание, его голос был тихим, но каждое слово звучало словно шелест осенней листвы.

С этими словами он вышел из бара, оставляя за собой тишину и вопросы, которые, возможно, никогда не получат ответа. Он сделал свой ход, и теперь всё зависело от того, как парень решит поступить.

Кьюсуке стоял рядом, его взгляд не отрывался от бледноликого мужчины. Слова, которые тот произнёс, висели в воздухе, словно паутина, запутывая мысли парня. Он не знал, что думать. С одной стороны, этот человек только что спас старика, и за это ему стоило быть благодарным. С другой — его холодный взгляд, загадочные намёки и неестественная манера поведения вызывали у Кью глухое недоверие.

<<Иногда люди делают что-то просто потому, что им так хочется>>

<<Не ищи скрытых мотивов там, где их нет>>

 добавил мужчина, и Кьюсуке невольно усомнился в этих словах. В его мире не было места случайностям. Каждое действие, каждое слово имело свой смысл, свою цель. И этот человек... он явно не был тем, кто помогает просто так. 

— Союзники? —

тихо повторил Кьюсуке, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась настороженность.

— В таких местах союзники обычно стоят дорого. Что ты хочешь взамен? —

Он не стал ждать ответа, зная, что мужчина вряд ли скажет что-то прямо. Вместо этого его взгляд скользнул по помещению, отмечая, как другие посетители бара избегают смотреть в их сторону. Даже барменша, которая ещё минуту назад пыталась помочь, теперь сосредоточилась на протирании стаканов, словно стараясь не привлекать к себе внимания. После чего парень понял, что мужчина перед ним ещё более загадочный чем могло показаться с первого взгляда. Посетили как будто испытывали стах, либо просто не хотели связывать с ним.

Далее мысли юноши вернулись к старику. Дедушка дышал ровнее, его лицо уже не было таким бледным, но Кьюсуке знал, что это только начало. Бандиты, которые напали на них, говорили о какой то девушке, что способна нагнать и расправить с ним. Кто она? И почему они были так уверены, что она придёт за ним?

<<Этот человек... возможно он мог бы знать что-то>>

— промелькнуло в голове парня.

Кью посмотрел на змееподобного,что не спеша или даже с нотками грации медленно отошел от столика к барной стойке, его золотые глаза с вертикальными зрачками казались ещё более холодными в тусклом свете ламп.

— Ты знаешь, кто такая маньячка? —

наконец спросил Кьюсуке, его голос был тихим, но твёрдым.

— Эти бандиты... что попались мне в торговом районе, в последние моменты своей жизни говорили о ней. —

продолжил уверено юнец.

Парню нужна была любая информация, хотя возможно сейчас он сильно рисковал напрямую выведываю информацию. Ведь и сам темноволосый мужчина мог быть как то причастен к этой банде головорезов что тянет деньги и отнимает жизни у обычных людей, что в текущем положении пытаются сводить концы с концами. Его взгляд был пристальным, почти вызовом. Кьюсуке не привык доверять незнакомцам, особенно таким, как этот. Но если этот человек действительно мог что-то знать, что могло помочь...

Паренёк, всё ещё стоя подле, смотрел на него с недоверием, смешанным с благодарностью. Его взгляд словно пытался проникнуть в суть этого странного человека, который, казалось, появился из ниоткуда и так же внезапно решил вмешаться.

Орочимару не спешил отвечать на вопрос. Вместо этого он слегка наклонил голову набок, словно рассматривая паренька с нового ракурса. Золотые глаза с вертикальными зрачками, словно у змеи, холодно изучали его. Прямые чёрные волосы, спадающие до плеч, обрамляли длинное лицо с резко очерченными скулами, придавая ему вид, одновременно аристократичный и зловещий.  Его губы лишь слегка изогнулись и на бледном, почти фарфоровом лице, что казалась ещё более неестественным под тусклым светом ламп бара, пробежала тень улыбки. 

Он поднял руку, изящно развернув ладонь вверх, как бы говоря: "Разве это так важно?" Плечи его слегка приподнялись в лёгком пожатии, словно он сам не мог объяснить свои действия. Всё это было сделано с такой естественностью, что казалось, будто он действительно не придавал значения своему поступку.

— Иногда, — начал он. Его голос был тихим, словно шелест пергамента, — Люди делают что-то просто потому, что им так хочется. Не ищи скрытых мотивов там, где их нет.

Он сделал паузу и его золотые глаза сверкнули, словно ловя отблеск света. Он медленно обвёл взглядом помещение, словно напоминая пареньку, где они находятся. Бар, с его потрёпанными стенами, запахом дешёвого алкоголя и атмосферой, пропитанной опасностью, был последним местом, где можно было ожидать помощи. Бледноликий  слегка наклонился вперёд, его голос стал ещё тише, почти шёпотом, но каждое слово было наполнено весом.

— Ты выбрал не самое подходящее место для того, чтобы просить о помощи, — произнёс он, и в его голосе звучал намёк на что-то большее. — Но, возможно, тебе повезло, что я оказался здесь. Иногда даже в таких местах можно найти... союзников.

Он не стал развивать эту мысль дальше, оставляя её висеть в воздухе, как недоговорённое обещание. Его слова были тщательно подобраны, каждое из них было словно паутина, незаметно опутывающая сознание паренька. Орочимару не говорил прямо, что он на его стороне, но тон его голоса, его жесты, даже взгляд — всё это намекало на то, что он мог бы стать тем, кому можно доверять. Или, по крайней мере, тем, кто может быть полезен.

Затем, он выпрямился и, не сказав ни слова, словно оставляя юноше пространство для размышления, плавно шагнул вперёд, направляясь к барной стойке.

Кьюсуке почувствовал, как кто-то приближается. Бледноликий незнакомец с узкими, змеиными глазами остановился рядом. Юноша не спешил обращать внимания на незнакомца, но его тело напряглось,дабы быть готовым к неожиданным выпадам. Он не знал, чего ждать, но инстинкты подсказывали, что этот тип — не тот, с кем стоит связываться. Его пальцы сжались в кулаки, а взгляд стал холодным.

<<Кто он такой? И почему решил вмешаться?>>

— пронеслось в голове парня.

Кьюсуке не доверял незнакомцам, особенно в таких местах, где каждый сам за себя. Но старик на столе дышал всё слабее, а кровь продолжала сочиться сквозь тряпку который он пытался её остановить. Юноша понимал, что времени на раздумья нет. В следующий момент мужчина собирался склониться над дедушкой, но Кью на мгновения перегородил ему путь.  Он колебался и совсем не хотел доверять этому человеку, но других вариантов не было. Барменша явно не собиралась помогать, а остальные посетители бара смотрели на происходящее с равнодушием. Юноша сжав зубы сделал шаг назад, давая незнакомцу пространство. В следующий миг Кьюсуке почувствовал, как воздух вокруг них изменился, а из ладоней змееподобного мельком увидел зелёное свечение, от чего глаза парня расширились от удивления. Кровь, которая ещё мгновение назад текла из раны, начала останавливаться.

<<Что это за техника?>>

— промелькнуло в голове юноши.

Он никогда не видел ничего подобного. Его руки замерли, а взгляд невольно перешёл на странного гостя. Тот выглядел спокойным, почти равнодушным, но в его глазах читалось что-то странное. Что то, что заставляло Кью насторожиться чуть сильнее чем мгновение назад. Когда загадочный шиноби закончил, он отступил на шаг, и Кьюсуке почувствовал, как напряжение немного спало. Старик дышал ровнее, его лицо стало менее бледным.

<<Он выживет>>

Подумал юноша. чувствуя, как груз ответственности немного ослаб. Парень кивнул бледноликому, выражая благодарность, но его глаза оставались холодными.

— Ты не из тех, кто помогает просто так —

— тихо сказал Кьюсуке.

— так зачем тебе это? —

Юноша не ожидал честного ответа, но ему нужно было хоть что-то понять. 

<<Кто бы они ни были, мне сейчас не до них>>

 подумал парень, отводя взгляд. Его мысли вернулись к старику.

<<Он выживет, но что дальше? Кто эти бандиты, что напали на них? И кто такая "маньячка", о которой они говорили?>>

Кьюсуке сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается знакомый огонь. Юноша не знал, что ждёт его впереди, но одно было ясно. Он должен быть готов.

Тёмная улица, окутанная густым туманом, словно дышала тишиной. Воздух был насыщен запахом сырости и старого камня, а редкие фонари, едва пробивающиеся сквозь пелену, отбрасывали на землю длинные, зыбкие тени. Девушка шагала впереди, её стройный силуэт едва выделялся в полумраке. Её шаги были лёгкими, но каждый из них отдавался в тишине, словно капли воды, падающие в бездонный колодец. За ней, на расстоянии нескольких шагов, следовал и он. Его длинные, чёрные волосы, словно шёлковые нити, слегка колыхались на ветру, а глаза, холодные и пронзительные, скользили по округе с ленивым безразличием. Его присутствие было подобно тени — незримое, но ощутимое, будто бы сама тьма следовала за ним по пятам. Между ними висело тяжёлое молчание, словно невидимая стена, разделяющая два мира. Ни слова, ни взгляда, ни намёка на диалог — только тишина, прерываемая редкими звуками окружения.

Когда они подошли к бару, девушка толкнула входную дверь. Она со скрипом открылась, и в помещение ворвался холодный воздух с улицы. Внутри царила привычная атмосфера: приглушённый свет, запах табака и алкоголя, смешанный с лёгким ароматом старого дерева. 

Но всё это мгновенно изменилось, как только Орочимару переступил порог...

Его появление не осталось незамеченным. Те, кто был здесь в прошлый раз, во время его "дебюта", сразу узнали его. Тот самый человек, который в одиночку, словно играючи, разобрал троих здоровяков, посмевших бросить ему вызов. Его холодный, пронизывающий взгляд скользнул по помещению, и в воздухе повисло напряжение. Казалось, что на мгновение стало тише. Орочимару не сказал ни слова, но его присутствие говорило само за себя: он был здесь не для того, чтобы искать неприятностей, но и не для того, чтобы их избегать. 

Однако вскоре его внимание привлекла сцена, разворачивающаяся в зале. Парнишка, не старше двадцати, пытался остановить кровотечение у лежащего на столе старика, но его попытки были тщетны. Его руки были в крови, он что-то бормотал, но слова его терялись в общем гуле. Бледноликий  наблюдал за этой сценой с холодным любопытством. Его тонкие губы слегка изогнулись в едва заметной улыбке. Это было необычно. Он не был тем, кто вмешивался в чужие дела, особенно в таких местах, где каждый сам за себя. Но что-то в этой сцене задело его. Может, это была решимость парня, который, несмотря на свой страх, продолжал бороться за жизнь старика.

Сопроводив взглядом напоследок его уходящую компаньонку, он, не говоря ни слова, направился к месту, где проходила эта, на его взгляд, нелепая "операция". Его шаги были почти бесшумными, но каждый из них словно отдавался в тишине зала.

— Отойди, — произнёс он тихо, обращаясь к пареньку, но так, что его слова прозвучали как приказ. Он откинул капюшонОдежда: Белая мантия и склонился на стариком, осматривая его ранения, а затем вытянул свою руку, бледная длань которой замерла в незначительном расстоянии от тела. Воздух вокруг нее сгустился, и в нём замерцали всполохи зеленоватого свеченияМистическое Исцелениеchakra(50) 35. Рука скользила над ранением, а движения были быстрыми и уверенными, словно он делал это тысячу раз. Кровь, которая ещё мгновение назад текла из его ран, постепенно останавливалась. 

— Он выживет, — наконец произнёс он, и вскоре после этого зеленоватое свечение, окутывающее его утончённую длань стало постепенно угасать.

И на этом они порешали отправиться в обратное путешествие. Только вот не на край света, а в бар, что стоял полуразваленный, неподалеку от их места уединения так сказать. Его слова, вызвали у брюнетки лишь усмешку, тот был прав и это действительно вызывало смех. Путь их продлился недолго, и провели они его в молчании. Ей больше не было смысла что либо говорить, а ему по всей видимости, было нечего добавить. В конце концов, они мало знакомы, и у обоих имеется лишь малый интерес к друг другу. Ее интерес был в чем-то ином, но пока что был блеклым, и в малом зародыше. А его мотивы, брюнетка понять пока еще не могла. В бар она вошла первой, как бы этим самым, говоря "своим", что все в ее цепких ручках. Вот только, войдя в это помещение, та увидела небольшую сценку, которая к слову, не сильно удивила, напугало или как-то расчувствовалось. Брюнетка лишь поглядела на барменшу, что в ответ ей улыбнулась, игриво показывая язык и пожимая плечами, пока парнишка, действительно волнующийся за этого дядьку смотрел на них. 

Бедный мальчик, действительно думает что тут ему помогут? 

Сама брюнетка в этих диких кошках, далеко не первый год, и уже изучила всех как облупленных. Та же барменша, что так любила стоить забавные мордочки, любительница играть на публику. Она может посочувствовать, но помогать явно не станет, тут кладя руку на сердце, никто и никому не станет помогать. Таковы суровые законы, ибо даже ближнему своему, помогут неохотно. Лживый мир, где обязательно нужно иметь собственные маски, таких же лживых людей. Иначе никак. 

- Ну, я пока по делам отойду. Переговорю с главой, а ты, не знаю, отдохни. Можешь выпить чего, я оплачу. 

После чего она вновь поглядела на парнишку с дядькой, и отправилась по так сказать, своим делам. При этом кинув монетку той самой блондинке, кивая на своего компаньона. После чего исчезла в дверном проеме, что было сразу под лестницей.

Кьюсуке мчалсяШуншинchakra(25) по улицам разрушенной деревни, неся на спине старика. Дождь лил как из ведра, превращая дорогу в грязное месиво из чернозёма и остатков плиток, что когда то были дорожкой, но парень не обращал на это внимания. Его мысли были заняты одним: <<Добраться до бара>>. Каждый шаг давался с трудом, но парень не останавливался.

Когда он приблизился к зданию, его взгляд уловил две фигуры у входа. Первая была высокой и худощавой, с длинными чёрными волосами, которые слипались от дождя. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза — узкими, как у змеи. Вторая фигура была девушкой. Её короткие тёмные волосы с красными прядями были слегка растрёпаны, а глаза ярко сверкали даже в этом мраке. На ней была куртка с меховым воротником и ремнями, а короткие шорты и высокие ботфорты подчёркивали её подтянутую фигуру. На поясе виднелся красный хвост, а накладные уши добавляли её образу что-то дикое и хищное.

Кьюсуке не стал замедляться. Он ускорилсяШуншинchakra(25) , чувствуя, как его тело напрягается. Он промчался мимо них так быстро, как могло показаться что они едва успели среагировать. Змеиный мужчина резко повернул голову, его глаза сузились, а язык мелькнул в воздухе. Мгновение и парень уже был внутри.

Юнец влетел в бар, как вихрь, оставив за спиной две загадочные фигуры у входа. Дверь с грохотом захлопнулась, и на мгновение в помещении воцарилась тишина. Все взгляды устремились на него: мокрого, с окровавленным стариком на спине, с глазами, полными решимости. Заведение было полупустым, но те, кто находился внутри, явно были не из простых. У стойки стояла совсем юная девушка, у неё были белые волосы и миловидная внешность. Она ошеломлённым взглядом медленно перестала вытирать стакан и уставилась на Кью.

— Эй, парень..., —

начала она робко, но Кьюсуке не дал ей закончить.

— Ему нужна помощь, он умирает! —

Его голос был резким, но не дрогнул ни на секунду. Юноша аккуратно опустил дедушку на ближайший свободный стол, стараясь не усугубить раны. Его руки, окровавленные и слегка дрожащие от напряжения, всё сжимали рану на плече старика. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, но Кью не отпускал, словно силой воли пытался её  остановить.

— Дай мне что нибудь,  необходимо перевязать рану! —

Бросил он барменше, не отрывая взгляда от старца. Голос парня звучал как приказ, но в нём слышалась и тень отчаяния. Девушка за стойкой замерла на мгновение, но затем быстро кивнула и спряталась за стойкой. Остальные посетители бара, однако, не проявили ни малейшего интереса. Мужчина у стойки, с шрамами на лице и пустым взглядом, даже не повернул голову. Он медленно потягивал свой напиток, словно ничего не происходило.

— Вот, держи, —

Барменша протянула Кьюсуке чистый обрывок ткани. Её голос дрожал, но она старалась держаться уверенно. Юноша кивнул и решил перевязывать рану. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на дрожь в руках.

— Спасибо, —

пробормотал он, не отрываясь от работы.

Девушка за стойкой смотрела на окровавленного паренька, её глаза были полны вопросов, но она не решалась их задать. Дверь бара снова распахнулась, впуская внутрь порыв холодного ветра и струи дождя. Двое что встретились Кью на входе не спеша зашли почти одновременно, но с разной энергетикой. Мужчина шагнул вперёд первым, движения были плавными, почти бесшумными, как будто он не касался пола. Его присутствие казалось тяжёлым, словно воздух вокруг сгустился. Девушка вошла следом, её шаги были уверенными, а взгляд — острым, как лезвие. Она оглядела помещение, словно сразу оценивая каждого, кто находился внутри.

Они остановились у входа, оставляя за собой лужицы воды. Мужчина слегка наклонил голову, его глаза, узкие и холодные, медленно скользили по помещению, останавливаясь на Кьюсуке, затем на старике, и наконец на барменше. Девушка, напротив, выглядела расслабленной.

В баре воцарила ещё более напряжённая атмосфера сопровождавшаяся полной тишиной. 

Медленно потягивая свою выпивку из трубочки, с характерным шумом. Девушка подперев свою щеку рукой, наблюдала презабавную картину. Не сказать что в их краях подобное было редкостью, мордобой дело "семейное", особенно если оно происходит с душой. Но тут была некая потеха, трое габаритных мужчин, и Джейн как назло знала каждого. Не самые приятные типы конечно, однако, от них тоже иногда бывает польза. К примеру, брюнетка чуть не поперхнулась напитком от легкого смешка. Картина маслом, когда крупные мужчины, пытаются заигрывать с другим мужчиной, но поменьше на их фоне. 

Фантастика, ну ладно, мне это немного подняло настроение.

Барменша спряталась за свою стойку, те две дурехи продолжали играть в карты, при этом выкрикивая что-то обидное людям, что шумели. Сама же Джейн просто наблюдала сие представление, с безразличным выражением. Периодически уворачиваясь, от какой-то летящей хрени. Правда долго оно не продлилось, незнакомец вынес всех троих вперед ногами, и поспешно удалился по-кумовски с особым гелем в подарке. 

- Эй, вылезай.. Он свалил уже..

Джейн со скучающей моськой заглянула под стол, где и пряталась их барменша. Та от испуга резко встала, но стукнулась головой и тихо ойкнула. 

- Слушай, он какой-то подозрительный. Сходи проследи за ним, думаю нашей главе не понравится, если он тут разгуливать будет и чудить, как здесь в баре. Сил ему не занимать, так что, ты тихонечко проследи, окей?

- Месяц, ты будешь меня бесплатно кормить и поить за это.

После тяжкого вздоха, последовала усмешка. И Джейн не дожидаясь ответа, ловко спрыгнула со стула и отправилась на выход. Немного последить за тем или иным чудаком, было рискованно, но чего ей бояться? 

Тусклый свет ламп, свисающих с потолка, едва освещал пространство бара. Воздух был пропитан запахом старого дерева, табака и чего-то ещё, что сложно было определить — возможно, это была сама атмосфера этого места, где время будто застыло. Орочимару сидел у стойки, его тонкие пальцы слегка сжимали стакан с водой, который ему подали. Вода была прохладной, почти ледяной, и он медленно пригубил её, чувствуя, как влага слегка освежает его пересохшее горло. Его глаза, холодные и проницательные, скользили по помещению, отмечая каждую деталь, каждого человека. Он не спешил, но был готов ко всему.

- Благодарю, но больше ничего не нужно, - сухо и коротко бросил он тараторящей блондинке, что явно намеревалась узнать о нём побольше 

Именно в этот момент из тёмного угла бара поднялась группа мужчин. Их было трое — грубые, с лицами, изрезанными шрамами и жизнью, которая не щадила их. Они двигались с развязной уверенностью тех, кто привык диктовать свои правила. Их взгляды, полные наглости и вызова, устремились на Орочимару. Один из них, самый крупный, с широкими плечами и лицом, напоминающим молот, первым подошёл к стойке.

— Эй, красавчик, — прозвучал его хриплый голос, — ты тут один? Или твоя мама разрешила тебе гулять так поздно?

Его слова вызвали смешки у его спутников. Орочимару не шелохнулся. Его губы, скрытые за скрещёнными руками, слегка дрогнули, будто в улыбке, но это была не улыбка — скорее, тень чего-то более хищного.

— О, как трогательно, — произнёс он наконец, его голос был мягким, почти шёпотом, но каждое слово звучало так, будто резало воздух. — Вы, должно быть, местные... звёзды. Или, простите, просто звёзды местного болота?

Бандиты замерли на мгновение, не сразу поняв, что их только что оскорбили. Лицо крупного мужчины покраснело, а его кулаки сжались.

— Ты что, умник? — прошипел он, наклоняясь ближе. — Или просто ищешь, чтобы тебе морду начистили?

Орочимару медленно опустил руки, открывая своё лицо. Его глаза, узкие и блестящие, как у змеи, встретились с взглядом бандита. В них не было страха — только холодное любопытство и лёгкая насмешка.

— Морду? — повторил он, слегка наклонив голову. — Как оригинально. Но, знаете, я всегда считал, что люди, которые начинают с угроз, обычно заканчивают... на полу. Или в грязи. Впрочем, для вас, думаю, это привычная среда.

Это было уже слишком. Крупный мужчина взревел и бросился вперёд, его кулак, размером с кувалду, понёсся в сторону Орочимару. Но тот даже не встал со стула. Он просто слегка отклонился в сторону, и кулак пролетел мимо, ударившись в стойку. Дерево треснуло, но Орочимару уже не было на месте. Он скользнул в сторону, как тень, и его рука, быстрая и точная, ударила бандита в шею. Тот захрипел и рухнул на колени.

Его спутники, увидев это, бросились в атаку. Один из них выхватил нож, другой схватил стул. Но Орочимару двигался с такой грацией и скоростью, что казалось, будто он предвидел каждый их шаг. Он уклонялся от ударов, его движения были плавными, почти гипнотическими. Нож, который должен был вонзиться в его бок, оказался в руке Орочимару, а затем — в ножне на поясе одного из бандитов. Стул, которым размахивал второй, разлетелся в щепки, когда Орочимару ловким ударом ноги выбил его из рук нападавшего.

— Вы такие... предсказуемые, — прошептал Орочимару, его голос звучал почти ласково. — Как дети, которые играют в войнушку. Но, увы, я не в настроении играть.

Его последний удар был быстрым и точным. Он ударил первого бандита в солнечное сплетение, и тот рухнул на пол, задыхаясь. Второй получил удар в челюсть, который отправил его в нокдаун. Третий, тот, что начал всё это, попытался подняться, но Орочимару просто наступил ему на руку, заставив того закричать от боли.

— В следующий раз, — произнёс Орочимару, наклоняясь к нему, — подумайте дважды, прежде чем подходить к незнакомцам. Особенно если они... не такие, как вы.

Он выпрямился, слегка поправив накидку, и бросил последний взгляд на лежащих на полу бандитов. Затем, не спеша, он вышел из бара, оставив за собой тишину и изумлённые взгляды остальных посетителей.