Миру Сабурогане - имя шиноби на которого Сейдо похож и используется для игры в Суне, чтобы не испортить логику и персонажа и деревни.

Сейдо Такизава – самый обыкновенный парнишка с грязной кровью.
Он рос в обычной, совершенно нормальной и полноценной семье, лишенный тягот сложного детства с потерей родителей. Посредственные амбиции, но блестящие навыки и ум. В академии он был всего-лишь вторым почти лучшим в своем потоке, однако выпустившись стал лишь обыкновенным, невзрачным генином без светлого будущего. Весь его талант, вся его особенность осталась там - в классе академии.

Теперь он стал одним из тысяч, ничем на деле не выделяясь. Способный, одаренный, но обычный. Лист полон особенных. Таких много, и Такизава терялся на их фоне, сливаясь с массовкой. Вовсе не главный герой. И даже не актёр третьего плана. Он просто играет свою маленькую, никому неважную роль, но старательно. Может, если он будет делать больше, стараться лучше, то однажды его заметят и тоже признают. Как её. Однажды, непременно. Такизава верил в это, самозабвенно служа на благо селения, пускай даже его задачи не имели весомой значимости. Они не были бесполезны. Не были. Он был полезен. Он точно был полезен. Так ведь?..

Спустя годы бесчисленных миссий низкого ранга, его наконец-то подпустили к чему-то стоящему. Чему-то важному. Сам факт уже можно было расценить, что его наконец-то признали. Такизава всё таки имел какое-то значение для деревни. Для команды. Для наставника, что досели всячески ограждал его, ссылаясь на заботу. Теперь у него был весомый шанс себя проявить. Он наконец-то мог стать по-настоящему полезным Мог бы, но не стал. Их отряд разгромили, уничтожив почти полностью в ходе задания. Немногие выжившие отступили, бросая павших товарищей. Бросая его. Раны Сейдо и правда были несовместимы с жизнью, он и правда был обречен. Он должен был умереть. Он смирился с этим и всё же принял свой неизбежный конец Нет-нет-нет-нет. Почему они его бросили? Почему не забрали? Чертовы предатели.
История Сейдо закончилась здесь, среди руин и других обреченных, мертвых. Однако лапы смерти так и не дотянулись к его остывающему телу.

Его спасли. Подобрали, почти буквально собрав по частям. Кто? Зачем? Он никогда не узнает.
T-OWL – кодовое имя, данное спасителем. Спасителем?.. Иной раз смерть казалась лучшим исходом, чем дальнейшее существование Сейдо Оула.

Годами его глаза не видели солнечного света. Эксперименты, граничащие с пытками стали рутиной. А четыре стены и сырость – всем, что было в его мире, и ничего более за пределами. С течением времени Оул не вспоминал о существование чего-либо вне его личной камеры комнаты. Для него остались лишь нескончаемая боль, страх и голод, толкающий его в отчаянные меры Меры, что ему даже пришлись по вкусу. Не сразу, лишь когда рассудок надломился, но чужая плоть оказалась не так и плоха И не так уж предосудительно попробовать ближнего.

Дни смешивались с неделями, месяцами и даже годами, смазались в единую кашу боли и страданий, безвозвратно ломающих того, кто уже был мертв. Считался таковым. Поэтому ждать помощи ему никогда не приходилось. За ним не придут. Снова. Сколько бы он не кричал, сколько бы не молил о помощи.. о смерти. Никто не пришел. И однажды его просто отпустили. Просто позволили выйти в мир, вдохнуть свежий воздух спустя бесчисленные годы.
Зачем? Почему только сейчас?
Что от него хотят? Ждут?
Никакой информации. Ничего. Ответы предстоит искать самому Но едва ли ему захочется.

Абсолютно всё в словах, думах и действиях этого мужчины свидетельствует о том, что его рассудок неизбежно извратился в нечто больное, лишенное здравого зерна и понимания, что есть нормально. Оул определенно поехавший. Иначе и не назовешь. Его образ мышления, принимаемые им решения и слетающие с его уст слова - абсолютно хаотичны, нездоровы и зачастую носят угрожающий характер, нередко причиняющие той или иной вред для окружающих.

Все в поведение этого человека говорит о том, что его психика неотвратимо сломана, изувечена подобно телу. Он болен, его разум нездоров, но Оул прекрасно это осознает и принимает, кажется, наслаждаясь своей новообретенной свободой, сброшенными оковами морали и здравого смысла. То, чем он стал, позволяет ему считать, что он насовсем отбросил свою прежнюю жизнь и естество, лишившись былых страхов. В том числе и смерти. Она его более не страшит, а даже напротив - привлекает. Или Такизава старается себя в этом убедить.

Привлекательный молодой человек, не лишенный очарования в своей простоте - так можно было бы описать лик юного Сейдо ранее. Оул же лишен и намека на милые черты в бледном, высушенном лице. Он блеклая, изувеченная тень самого себя, и даже его волосы поседели от избытка стресса. Его кожа обрела мертвенный, болезненный оттенок, искаженный изобилием шрамов, что всегда будут напоминать о пережитых годах в темнице. Под его карими, выцветшими глазами залегли темные круги, придавая лицу смертельной усталости. Уста искусаны, огрубевшие в не сходящих следах извечных самоистязаний Оула, что никак не избавиться от привычки изгрызать губы в мясо. Потемневшая, истерзанная плоть с запекшейся кровью создает черные очертания, издали походя на косметику. Ногти мужчины схожим образом обрели свой темный оттенок, лишаясь ногтевой пластины из раза в раз, и лишенные должного ухода после. Увечья, носящие постоянный повторяющийся характер, стали неизменной чертой этого.. человека, ведь от привычек так непросто избавиться.

Столь же характерными для Оула стали лохмотья, когда-то бывшие черной робой. Он никогда её не меняет, отчего местами можно заметить кровавые следы, дыры и потертости, свидетельствующие о долгой службе этого предмета гардероба. Капюшон отличается белыми кругами, черт знает что значащие, но определенно имеющие какое-то значение для того, кто изначально даровал такую одежду своему творению. В остальном его наряд тех же черных цветов и не особо примечателен: мешковатые штаны обтянутые на голени, водолазка без рукавов с полосатым воротом, и простые сандалии. Удобно.