До истерики было буквально полшага, но голос Альфонса заставил Эда оторвать руки от лица и поднять взгляд. Младший брат протягивал ему флягу с водой. Эд даже не заметил, когда Ал успел уйти и вернуться. Проанализировав нынешнюю ситуацию, молодой алхимик наконец смог рационально оценить, в какой ситуации находится, а потому с короткой благодарностью перенял сосуд с водой из рук братишки и сделал пару глотков. Стало действительно лучше, и старший Элрик выдохнул, но так и не решился посмотреть в глаза человеку, который непрерывно искал его четыре года, пока другой считал его мертвым. Эд снова овладел контролем над своим разумом, но чувство вины его никак не отпускало.

Пока Эдвард вновь не погрузился в самобичевание, Ал положил руку на его плечо. Эд повернул голову к нему и на вопрос о технике земли лишь промолчал и опустил взгляд. Да, это был он, можно было прочитать по его глазам, но алхимик совсем не считал это чем-то особеным, ведь техника защитила младшего брата лишь на некоторое время, и если бы его не успели вытащить из огня, то... Блондин чуть поджал губы, вспоминая, как он с ужасом отыскал в развалинах дома обгоревшие лоскуты одежды младшего брата, а тело найти никак не удавалось, сколько бы он не искал. В ту ночь Эдвард понял, что ему, убийце, больше не место в деревне, пока он не найдет способ как вернуть брата и маму к жизни... Только так он сможет искупить свою вину. Было тяжело вспоминать, как еще совсем юный Эд бежал прочь, оказавшись без родных, без дома, совсем один. На глаза Винри с бабушкой Пинако Эд и вовсе решил не показываться. Вдали от него, по его теории, им было бы безопасней. С тех пор его в родном селении не видели.

Внезапно младший братик Эдварда вспомнил что-то из детства и перевел тему. Это даже заинтересовало алхимика, ведь амнезия могла полностью стереть его память, но сейчас ему удалось отрыть что-то давно забытое. Парень вспомнил школьные времена и их первую драку со сверстниками. Слушая забавный рассказ Ала, Эдвард просто не мог не улыбнуться. Кажется, что о истерике сейчас не могло быть и речи, она отошла далеко на задний план. Усмехнувшись, молодой алхимик наконец-то снова заговорил прежним голосом:

-- Забудешь тут, как же. Кажется, я маму такой недовльной никогда не видел, -- в глубине души ему даже стало слегка неловко от того, какими они оба были болванами. Но братья всегда были вместе, не смотря ни на что, и эти воспоминания были очень дороги для старшего Элрика, -- Я рад, что ты помнишь это. И я рад, что ты оказался жив... -- голос Эда стал мягче. Сколько бы он не винил себя, отрицать, что рад возвращению брата, блондин не собирался. И уже куда более опытный алхимик точно знал, что ошибок прошлого больше не совершит и не оставит своего родного братишку. Парень к этому моменту совсем успокоился и с благодарностью и улыбкой потрепал младшенького по волосам, как делал это раньше.