Ханзо в какой-то момент понял, что просто сидит и молча слушает поток сознания, который изливается изо рта Дейдары. Тот, казалось, мог часами говорить об искусстве - которое было, теперь Саламандра наконец-то это понял, совершенно необыденным. 

"Взрыв? Серьёзно? Боги, что в голове у этой соломы?" - так он решил окрестить у себя в условном списке Дейдару, волосы которого действительно напоминали свежескошенное сено. Вздохнув и на миг прикрыв глаза, он решил, что портить экспрессию, с которой этот парнишка говорит, своими замечаниями будет не то, что бы позитивным решением - но с другой стороны его лицо под маской само по себе выражало скрытые мысли. 

"Он опасен. Но это нормально. Шиноби должен быть опасен, слегка безрассуден. В его действиях должна быть индивидуальность - возможно, амбиции. В этом парне они есть..."

- Значит, ты недоволен тем, что другие не могут оценить "взрыв", как ты это назвал, как искусство? Хм... Можешь ли ты попозже продемонстрировать мне, что же представляет из себя твоё произведение? Возможно, я смогу найти его привлекательным, возможно, оценить по достоинству? - он лукавил, ведь в глубине души тоже видел во взрыве, которым тоже мог воспользоваться пусть и весьма грубым способом, лишь оружие. Вероятно, покажи он этому парню Кибаку Энджин - и Дейдара обиделся бы. 

- Ты притихла, - он заметил раздумия на лице Пакуры. Внимательности было не занимать. Она явно задумалась - и о чём-то нехорошем, тревожащим её. 

"Наверное, мои высказывания всё же задели какую-то струну её естества. Интересно..." - он решил наблюдать и дальше, не отвлекаясь.