Дорога привела девушку в некое заведение, где подавали напитки разной степени крепости — почувствовав резковатый запах алкоголя еще задолго до того, как Они переступила порог на входе, она едва поморщилась, но всё же любопытство пересилило ее естество, и розоволосая оказалась внутри. 

Повсеместный галдёж, снующие туда-сюда работники бара, сформировавшееся благодаря усилием множества посетителей облако табачного дыма, нашедшее свое место под потолком заведения, и постоянно подпитываемое каждой новой зажженной сигаретой, обреченной истлеть и исчезнуть — в общем, атмосфера, царящая тут, говорила сама за себя. 

"В целом, неплохо. Правда, тесновато. И много людей."

Места у барной стойки были почти все свободны, несмотря на время, и Они, недолго думая, заняла одно из них. 

— Добро пожаловать. Чего-нибудь желаешь выпить? 

Они, смотря на подоспевшего к ней бармена оценивающим взглядом, вдруг привстала с места и немного перевесившись через стойку, приблизилась к парню, чтобы шепнуть ему на ушко: 

— Воды. Просто воды. Сегодня я не в том расположении духа, чтобы пить что-то крепче воды. 

Подобный запрос заметно озадачил бармена, так как он, привыкший подавать спиртное и замешивать разного типа коктейли из множества ингредиентов, с недоумением во взгляде уставился на розоволосую, но по какой-то причине не стал выяснять, что у нее приключилось, а на мгновение исчезнув под стойкой, вынырнул оттуда уже со стаканом газированной воды. 

— Вода. Что-то еще? 

— Пока что этого достаточно, спа-си-бо, — то ли нарочито отрывисто, то ли действительно словно пробуя на вкус неупотребляемые часто выражения, ответила куноичи с хитрой улыбкой на лице, введя парня в еще больший ступор. Ему оставалось лишь покрутить пальцем у виска, и нелестной репликой прокомментировать происходящее перед ним, однако он, разумеется, этого делать не стал, и поспешил налить саке, отвлекшись на другого посетителя. 

Девушке в самом деле сложно было социализироваться — точнее не так, приступы буйства и ярости как-будто откатывали ее прогресс вливания а общество немного назад, вынуждая проходить один и тот же путь снова и снова. 

Глоток за глоточком, Они неспешно опустошала стакан с водой, и успевала при этом наблюдать за происходящим вокруг. За столом неподалеку от барной стойки изрядно набравшиеся посетители рубились в карты, оглашая свою победу над рядом сидящими диким гоготом, приправленным нецензурщиной. Где-то в отдаленном углу, мужчины, также находясь в порядочном подпитии, выясняли между собой отношения, собственно, и тут не обходилось без упоминания такой-то матери и различных взаимодействиях с оной. 

"Разочарована. Гадкое место. Гадкий народец." 

Крепко сжав в руке полупустой стакан, Они вдруг мельком зацепилась взглядом со своим едва заметным отражением на поверхности стекла: она и подумать не могла, что со стороны выглядела, мягко говоря, странновато. Выступающие даже под капюшоном рожкиПечать клана Тенпинchakratenpin(2) , и еле различимые мимические подергивания лица, наполовину сокрытые тенью капюшона, и бегающие глазки цвета изумруда — стоило ей ненадолго привести себя в порядок, как вновь ощущение неумолимо приближающегося приступа выбило ее из колеи. 

"Надо уходить, скорее. Я чувствую, что что-то не так."

Осознание скоро приближающегося срыва подстегивалось также очень тревожным предчувствием, словно некая сила снаружи бара, найдя в девушке своебразный отклик, с завидной частотой резонировала с ее естеством, посылая раз за разом сигналы, один отчетливее предыдущего. Не успев подняться с места, куноичи внезапно была сшиблена со стула пьяным телом, который полетел в нее безвольно, не без помощи, конечно, своих собутыльников. Среагировать на сей пируэт у Они никакой возможности не было, поскольку ее нутро сплошь и рядом пронизывал зов крови. Чего-то родственного, и одновременно с этим ненавистного.

— Чертовы идиоты, аргх! 

Первое, что услышала розоволосая, очутившись на полу заведения, придавленная приятелем любителей приложиться к бутылке. Широко раскрыв глаза, она наконец-таки узрела всю картину маслом — алкота, находясь сверху, беспомощно ёрзал, пытаясь совладать со своим опьянением под всеобщий гогот своих закадычных "друзей". Касаясь ее тела бесцеремонно, зрелого возраста мужчина старался использовать девушку под собой как опору и всё таки встать на ноги, попутно обдавая всё своим ничуть не благоухающим дыханием. 

"Сдохни!"

Невесть как оставшийся целым после падения стакан, всё еще сжимаемый в правой руке куноичи, но уже пустой, резким движением руки пришёлся прямо в область виска безутешно пытавшегося подняться мужчины, разлетаясь вдребезги, причиняя последнему жуткую боль, тем самым отрезвляя его и добрую часть посетителей бара. Тело Они стало безудержно трястись, предвосхищая наступление своего нестабильного состояния. Собрав все силу в ногах, розоволосая сгруппировалась и пинком скинула находящееся в крайне тяжелом состоянии тело, которое тут же поспешили подхватить его друзья, буквально мгновение назад пребывавшие в задорном духе — мужчина остался жив только благодаря алкоголю, ирония, как она есть. 

"Держаться, держаться, держаться! Не смей! В крови умоетесь, ублюдки!" 

Сохраняя вот-вот норовивший исчезнуть огонёк сознания, Они с завидной скоростью побежала прочь отсюда, насколько это возможно сдерживая себя от совершения необратимого. Глаза ее налились алым, а губы, прокушенные собственными же клыками в попытке подавить поднимавшийся из ее нутра жуткий крик, обагрились теплой кровью. 

"Бежать! Бежать! Бежать!"