От лицезрения всего безобразия под защитным жилетом Какаши, девушке даже чуть поплохело, ей пришлось на мгновение отвернуться — и в подсознании образ превозмогающего шиноби оброс новыми деталями: неразговорчивый, сражающийся с негодяями разных мастей, скрытый под маской, с внушительными ранами под одеждой, но не подающий виду, будто его это совсем не интересует. 

— Твоя правда, — одобрительно кивнув, согласилась с Хатаке светловласка по поводу того, что прозябать на больничных харчах подолгу только во вред самому себе, — но тем не менее медперсоналау лучше сообщить обо всех беспокоящих моментах, чтобы в неподходящее время они случайно не отразились на тебе, и на исходе миссии в целом. 

Впрочем, учить и поучать молодого шиноби Ино и не думала — в тоне ее голоса скорее можно было вычленить нотки некоего беспокойства, чем попытки показаться умной, и демонстрацию оного новому знакомому. Без всяких сомнений, Какаши и сам прекрасно знал обо всём этом, но натура шиноби — она такова, что каждый всё равно действует так, как будет удобно ему. 

Тем временем недалеко показалось сетчатое ограждение, за которым виднелся внутренний двор госпиталя, и, собственно, сам госпиталь. Неспешной походкой компания из двух молодых шиноби и куноичи добралась до нужного места. 

— Ну.., — внезапно столкнувшись со стратегией "вопрос на вопрос", Яманака широко раскрыла глаза, пребывая в некоем удивлении что ли. 

"Что он хотел этим сказать? Пойти куда??" 

Перебирая в голове весь их диалог с момента знакомства, светловласка пыталась вразумить, в каком месте она брякнула что-то не так, что могло быть понято именно так, как понял это Хатаке. И, следовательно, как он понял эту ее реплику? Вновь обратив на парня маске свой взор, Ино пытливо старалась прочитать его понимание изречений Яманака, но всё было тщетно: маска как надежный такой защитный механизм от неловких ситуаций. 

— О, гляди, а мы ведь уже дошли! — с радостью в голосе пролепетала куноичи, и пропуская вперёд пепельноволосого, — идём скорее, пусть осмотрят твои раны, вперёд! 

Ино была так благодарна времени и пространству — первому за его течение, а второму за его динамическую перемену — что избавило их обоих от еще большего увязания в щекотливую ситуацию, впрочем, светловласка до последнего надеялась, что они оба имели в виду одно и то же.