Где-то на задворках сознания всё ещё маячило ощущение опасного отсутствия контроля над телом и языком, но ни оно, ни достигшее ушей Шинджи желание поиздеваться над волосами парня, не остановили уголки губ Наны от пьяной улыбки. Яманака согласился. Не наполнил очередную чашу прозрачной жидкостью, а послушно освободил место рядом с собой. Инузука охотно приняла предложение, неуклюже поднимаясь на ноги и быстро плюхаясь на диван напротив. Она сбросила ботинки, едва ли заботясь о том, что подумают люди, и поджала ноги в коленях, устраиваясь в позе лотоса около Шинджи. 

Вернувшееся было осознание происходящего подкинуло в голову необходимость выплюнуть какой-нибудь едкий комментарий, однако такой бесполезной сейчас реакции не суждено было воплотиться в жизнь, потому что чуть приоткрывшихся губ коснулась сладость сиропа последнего шарика данго. Девушка машинально подхватила угощение зубами, и лицо её окрасилось смущением. Однако, словно привыкшая к недавней игре, она уже не отводила взгляд, а продолжала бесстыдно разглядывать лицо напротив, пока пустая шпажка не вернулась на тарелку. 

Пальцы слегка приподнялись, готовясь нарушить идеальность чужой прически, и Инузука задумчиво закусила губу. Только сейчас до помутненного алкоголем сознания добралась мысль о том, что ей всё это время жутко хотелось прикоснуться к светлым прядям Шинджи, и она понятия не имела что сделает с ними, кроме как исполнит это желание. Они оказались гладкими и мягкими, когда Нана запустила пальцы в волосы, чуть приподнимая их над головой Яманаки. Примерно в тот же момент с его уст слетел неожиданный вопрос.

Инузука что-то отстраненно промычала, не сразу осознав суть произнесённого, затем зрачки её забегали в стороны, пытаясь зацепить взгляд то за пустующую посуду, то за чуть ослабевший галстук Яманаки. В конечном счёте девушка обхватила ладонями плечи студента, разворачивая его к себе боком, лицом к столу. 

— Т-так будет удобнее, ну с волосами, — прозвучал ответ, оправдывающий нежелание Инузуки смотреть в заинтересованные карие глаза, если она планирует быть хоть немного искренней. А она собиралась. Отчего-то горячительная жидкость растопила часть колючего льда, за которым всё это время пряталась настоящая Нана, и сейчас она испуганно выглядывала из под ширмы извечных защитных реакций.

— Конечно, ты всё понял... — на выдохе начала Инузука, и язык её слегка заплетался во время разговора параллельно тому, как заплеталось в волосах парня нечто напоминающее косичку. — Я просто должна была справиться сама, и тогда вам не пришлось бы со мной возиться. Я ну... — она замялась, неуютно поерзав на стуле, — не хотела, чтобы ты решил, что я не умею. Н-ну я правда не умела конечно, но это же так странно. Все умеют плавать...

Пальцы не слушались, создавая из хитросплетений светлых волос невообразимую путаницу, но отстраняться от дела не хотелось, и в этом прослеживалось не только желание Наны, но и её недавно признанное вслух упрямство. Девушка решила распустить несостоявшуюся прическу, вновь привести её к начальному виду, пропуская золотистые пряди меж пальцев. Разговоры о недавней миссии заставили задуматься о периодических колких комментариях в сторону Наны.

— А ты правда... ну... правда думаешь, что я некрасивая? — ляпнула она, тут же захлопнув рот и пожалев о сказанном. Вообще-то этот вопрос должен был оставаться в голове, только вот произошедшее не умоляло интерес девушки к ответу, так же как и количество выпитого спиртного.