"Так даже лучше будет?! Тебе конец, Горшок!"

Удивительным образом Шинджи мог как по щелчку пальцев завести Инузуку, и не ответить парню она не могла почти физически, а потому резко поднялась, захлопнув рот, чтобы после выплюнуть что-то колкое в сторону белозубого нахала. Никак не ожидала Нана того, что прикусит и так многострадальный язык. 

— Биджу бы тебя побрал, тсс, — зашипела она, машинально накрывая губы ладонями и возвращаясь в исходное положение.

Подоспевший Ута схватил девушку за подбородок, вынуждая показать место будущего прокола, а потом, кивнув самому себе, вручил Нане стакан с неизвестным содержимым.

— Минут пять полощи, раковина у стены.

Теперь, когда Нана в прямом смысле набрала в рот воды, она не смогла ответить на подкол Уты, небрежно брошенный им в сторону парочки. Старательно избежав столкновения взглядов с Яманаками, девушка увлеченно принялась рассматривать ногти, и лишь заалевшие скулы и надутые щёки выдавали то, что творилось в зеленовласой голове. Под стальной лязг подготавливаемых инструментов, в черепной коробке не по воле хозяйки роились неприличные мысли, каких раньше Инузука за собой не наблюдала. Визуализация непринуждённой шутки нового знакомого очень ярко въелась в сознание, и теперь мешала сосредоточиться на происходящем. И что это? Тревога перед предстоящей процедурой заколыхалась в животе? Поэтому так участилось дыхание? 

Девушка встряхнула нефритовой в искусственном свете ламп копной и захлопала ресницами в попытке отогнать наваждение. Ута уже был готов к процедуре, а потому Инузука поспешила выплюнуть раствор и вернуться на своё место.

— Рот открой, — усмехнулся пирсер, держа в руках что-то, напоминающее щипцы и фиксируя ими язык недоумевающей клиентки. В облачённых голубым нейлоном пальцах второй руки блеснула толстая игла, и Нана сглотнула бы при её виде, если бы была такая возможность. Выдохнув через нос она приготовилась к боли, и боль была, однако не такая сильная, как представлялось куноичи. Когда серьга оказалась в языке (серебристый шарик на штанге), Нане уже не терпелось взглянуть на себя в зеркало. Однако перед этим пришлось ощутить целительные техники Уты и выслушать его нотации о том, как правильно за проколом ухаживать.

— Фсё-фсё, хфафит, паняфна, — отмахивалась Нана, всё ещё пытающаяся привыкнуть к ощущению чего-то инородного во рту.

— И пару часов я бы не разговаривал. Проконтролируй её, Шинджи.