Инари чувствовала, как пальцы Тали касаются её руки. Лёгкое, почти робкое прикосновение, которое так контрастировало с тем, как эта рыжеволосая бестия всего час назад рвала зубами волчье сердце. Контраст был настолько разительным, что Инари на мгновение показалось, будто перед ней два разных человека. Но нет — это была одна и та же Тали. Просто теперь она показала ту сторону себя, которую прячут за семью замками, за слоями грязи и многолетней привычки выживать.

Инари слушала её рассказ не перебивая. Каждое слово Тали ложилось в голову чётко, аккуратно, будто пазл, который наконец-то находил своё место. Страна Дождя. Таверна… Таинственный заказчик в маске. Печать на свитке. Все эти фрагменты складывались в картину, которая пока ещё была размытой, как акварель под дождём, но уже начинала обретать очертания.

Инари не была дурочкой. Она видела, как напряжена Тали. Как она то и дело косится через плечо, будто ожидая, что Джину материализуется из воздуха и вонзит ей нож в позвоночник. Как её пальцы дрожат, хотя она изо всех сил старается это скрыть. Она чувствовала как в этой девушке борются инстинкты выживания и новое для нее чувство – доверие. Тали выбрала доверять. Инари знала, чего это стоило человеку, который всю жизнь прожил в мире, где доверие убивает быстрее яда.

Когда Тали замолчала, Инари почувствовала, как её собственная грудь сжалась от странного, незнакомого чувства. Это была не похоть, не животное влечение, которое вспыхнуло между ними у трупа волка. Это было что-то другое. Что-то более глубокое и опасное.

Она сжала пальцы Тали в ответ, переплетая их со своими, и почувствовала, как та вздрогнула от неожиданности.

— Тали, — голос Инари прозвучал тихо, почти интимно, хотя вокруг не было ни души, кроме этого холодного призрака (Джину). — Посмотри на меня.

Тали подняла глаза. В них плескалась смесь страха, надежды и той дикой, безумной искры, которая заставила Инари заинтересоваться ею с первого взгляда.

— Слушай меня внимательно, — Инари говорила медленно, чеканя каждое слово, как печать на сургуче. — Ты больше не бандитка, не мусор и не «просто игрушка», поняла? Игрушки выбрасывают, когда они надоедают… по правде говоря я оставила тебя в живых потому что… ты мне понравилась… но если захочешь уйти… ты можешь…

Инари видела, как глаза Тали расширились. В них мелькнуло что-то, похожее на шок, а затем — влажный блеск, который Тали отчаянно пыталась задавить, щурясь и отворачиваясь.

— Я... не привыкла к такому, — голос Тали сорвался на хрип. — Ко мне никто не относился как к человеку. Я была либо мясом, либо инструментом…. Ты первая, кто... кто...

Она не договорила. Слёзы, первые слёзы за много лет покатились по её щекам, смывая дорожки запёкшейся крови. Она шмыгнула носом и выругалась сквозь зубы, злясь на себя за эту слабость.

Инари не стала её утешать. Вместо этого она улыбнулась своей фирменно, хищной и точно безумной усмешкой.

— Привыкай, Кексик. Со мной ты узнаешь много нового о себе. Например, что ты способна не только убивать!

Она отпустила руку Тали и повернулась к Джину, который стоял в двадцати метрах позади, сжигая свиток дотла. Пепел развеивался по ветру, серыми хлопьями оседая на выжженную траву.

— Эй, Джи-кун! — крикнула она, в голосе звенели нотки безумия и веселья, смешанного с азартом. — Нам нужно сменить маршрут. Тали сказала, что эти отребья имеют связи в Стране Дождя. Какой-то таинственный тип в таверне раздаёт заказы… Это не совпадение, Джи-кун. Слишком много «случайностей» для одного дня.

Она скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх с вызовом. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой — он был выше, шире в плечах, и от него исходила аура смерти заставляющая Тали дрожать, но Инари не дрожала. В её жилах текла кровь Учиха, а Учиха не привыкли отступать перед тьмой.

— Я знаю, что Тали не врёт. У неё нет причин врать, и она слишком напугана, чтобы придумывать истории на ходу.

Она выдержала паузу, давая своим словам осесть в воздухе, как тот самый пепел.

— Если мы сунемся в Страну Ветра вслепую, не зная, кто и зачем охотится на шиноби Конохи, мы влетим в ловушку. А я, знаешь ли, не горю желанием умирать в какой-нибудь канаве…

Сзади она слышала тихое дыхание Тали. Рыжеволосая бандитка стояла, сжимая лямки рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела на Инари с выражением, которое трудно было описать словами. Это была смесь благоговения, ужаса и какой-то болезненной надежды.

Инари бросила на неё короткий взгляд через плечо и подмигнула.

— Не дрейфь, Кексик. Я обещала тебе интересное путешествие, помнишь?

Тали шумно выдохнула — то ли смешок, то ли всхлип — и кивнула.

И в этот момент Инари поняла, что взяла на себя ответственность. За её жизнь. За то, чтобы та перестала быть просто «дикаркой из леса» и стала кем-то большим.

«Ну вот, Инари-нян, — подумала она, вновь поворачиваясь к Джину. — Ты вляпалась по самые уши. И тебе это охиренно нравится».