Сандзи появился из бумагиНе владеет этой способностью восстанавливая свою форму  шагнул на раскалённое кладбище Сунагакуре, не поднимая пыли больше, чем требовалось. будто сам не хотел привлекать внимания. Он не спешил, не шумел, не орал, как некоторые идиоты просто смотрел.

Старик копался у свежей могилы уже давно — Сандзи заметил его ещё с края аллеи, когда тот только вытаскивал первую лопату земли. Дед был тощий, сутулый, борода как мокрая тряпка, а глаза бегали, как у крысы, которую вот-вот придавят. Сандзи не торопился вмешиваться. Он просто ждал, пока старик не вытащит из ямы какую-то позеленевшую шкатулку и не начнёт её трясти, прислушиваясь к звяканью внутри. Только тогда он сделал шаг вперёд. 

…старый хрыч, — голос Сандзи прозвучал ровно, почти без интонации, но от него у деда мгновенно похолодела спина. Лопата выпала из рук, шкатулка — следом. Старик развернулся и  глаза округлились. Сандзи не улыбнулся. Не оскалился. Просто смотрел. Прямо в зрачки. Долго. Пока старик не начал пятиться и не упёрся задом в надгробие.

—Ты копаешь могилы,— продолжил Сандзи так же тихо, будто констатировал факт.

—Не первый раз, судя по мозолям на ладонях. И не последний, если бы я сюда не пришёл.

Дед открыл рот, пытаясь что-то вякнуть — про «наследство», про «никому не нужные кости», про «я же не краду у живых». Сандзи не дал договорить.

Нога в чёрном сандали взлетела без замаха, без крика, без театрального «Diable Jambe». Просто точный, быстрый удар под рёбра. Хруст. Старик сложился пополам, воздух вылетел из него со звуком, похожим на лопнувший мех. Сандзи присел на корточки рядом. Взял деда за подбородок двумя пальцами — не грубо, но так, что тот сразу понял: дёргаться бесполезно.

—Знаешь, что самое смешное? — голос Сандзи оставался спокойным, почти скучающим.

—Ты плохой самец и сейчас валяешься в пыли, жопа кверху, штаны сползли, а я даже не вспотел. И не потому что я сильный. А потому что ты — слабак, который решил, что мёртвые не кусаются.

Он разжал пальцы. Дед попытался отползти — получил ещё один удар, теперь каблуком по ключице. Хруст снова. Старик взвыл, но тихо, сдавленно — инстинкт самосохранения сработал раньше, чем мозг Сандзи выпрямился. 

—Ещё раз полезешь сюда — я не буду бить. Я просто приду ночью. И ты проснёшься уже в яме с открытым ртом и песком в глотке. Понял?

Старик кивнул так быстро, что борода хлестнула по щекам. Сандзи повернулся спиной. И взяв его за шиворот пошел сдавать старика Шиноби, встретив Чуунинов он с глупой интонации отдал старика и растворился в бумагеНе владеет этой способностью,как будто этого и не было и одел свою глупую маскуНе владеет этой способностью.