Спустя полчаса после встречи с Акико и выяснения всех обстоятельств её взаимодействия с местной шпаной...

— Вот оно что... Значит, рук у нас настолько не хватает, что приходится отправлять на такие плевые миссии действующих шиноби?!

Даже для последнего дурака в этот момент становилось очевидно, как закипал "Красный Пёс", когда дело касалось трат ресурсов и пустяков вроде местных любителей легкой наживы. Пока Акико рассказывала ему историю, он становился всё мрачнее и мрачнее, пока, наконец, не вспылил окончательно. Неспособность деревни быстро решать возникающие проблемы выводила его из себя, руки сразу начинали предательски чесать, и он считал, что был способен перевернуть ситуацию в одиночку. Теперь и ясно-то особенно не было, что раздражало мужчину больше, хозяйка магазина, или обстановка, приведшая его к её порогу.

— Где они обитают?

= Да мы тут уже, дядя...

Здоровяк повернулся и прошёл лишь краткий миг столкновения взглядами, прежде, чем двое рекетиров оказались воткнуты головами в мусорные баки поблизости. Саказуки беспощадно расшиб им лица огромными кулачищами, добавлял ногами, и крайне сдерживался, чтобы не обратить барахтавшихся в ногах слабаков в пепел на месте. Его, конечно, просили их не калечить и ни в коем случае не убивать, но злоба, возобладавшая над рассудком настолько затмила взор, что он отложил все эти просьбы на второй план. Почему? Просто потому, что имел право. Эта ситуация казалась ему сюрреалистичной. Такими мелочами могла позволить себе заниматься любая другая деревня, не переживавшая глубокий кризис, а что из себя ныне представляла Сунагакурэ? Это маленький росток посреди пустыни, который старательно затаптывают вот такие огрызки, большая часть естества которых теперь отпечаталась на его окровавленных сандалиях. Он держал наиболее крупного бандита за ворот, а правой рукой наносил удар за ударом, пока его лицо не превратилось в синюшную, багровую кашу, а уже после отбросил того, как ненужный мусор.

Когда выпрямился,  посмотрел на свои сбитые костяшки, и понимая, что поверженные враги более не издают ни звука, находясь в глубокой отключке, набрал в легкие побольше воздуха и гаркнул:

— В темницу этот сброд! Это была последняя капля...

Он повернулся, утер бороду кистью, размазав кровь и фыркнув, закончил, обращаясь к Акико:

— Успехов в работе.

Полупечать "Тора" и Саказуки больше не былоШуншинchakra(50) на месте. Явившиеся на зов неясные тени, перемотанные бинтами, лица которых были сокрыты вуалями, схватили два отбуцканных тела и утащили в неизвестном направлении.