Чоджи свернул на рыночную улицу, и его взгляд сразу же наткнулся на НИХ. На прилавке у старухи, среди вяленых кальмаров и пакетов с рисовыми крекерами, лежали три пакетика. Темно-синие, с серебряной полосой, на них было написано: Жареная утка в сливочно-апельсиновом соусе.
Чоджи замер на месте. Мысль о пакете Барбекю испарилась. Жареная утка. Сливочно-апельсиновый соус. Это было целое блюдо, запечатанное в хрустящую форму. Его рот наполнился слюной. Внутри все затрепетало от азарта.Он шагнул к прилавку, почти бегом. Глаза горели. Он взял один пакет в руки. Он был тяжелее обычного, шуршал солидно. Цена оказалась в полтора раза выше. Денег в кошельке хватало на две обычные пачки с избытком или ровно на одну такую и одну простую, но тогда он останется на сегодня без денежного запаса.
И тут азарт столкнулся с расчетом. Что, если это обман? Что если внутри будет привкус дешевого апельсинового порошка и жира? Он потратит все деньги на разочарование! А если они окажутся волшебными? Если это будет тот самый вкус? Он представил хруст, потом, насыщенный, глубокий вкус утки, а следом, нежную, чуть сладковатую цитрусовую ноту. Потом представил хруст, а потом мыльную, искусственную горчинку. Он вертел пакет в руках. Старуха за прилавком наблюдала за ним, щурясь. Чоджи чувствовал, как внутри него борются два чувства. Одно ревело: ХОЧУ! РЕДКОЕ!. Другое, практичное, ворчало: А вдруг невкусно? Деньги на ветер. Две проверенные пачки лучше, это надежно и много. Он почти положил пакет обратно. Рука уже потянулась к полке с обычными. Но взгляд снова упал на серебряную надпись. Жареная утка. Это звучало как личный вызов.
- Черт с ним! - вдруг решил Чоджи. - Рискну!
Он высыпал на прилавок почти все монеты, хватая заветный синий пакет. Сердце колотилось от волнения. Для Шикамару он на оставшиеся монеты взял обычные, с зеленым луком и сметаной. Чоджи сунул драгоценную покупку во внутренний карман, прижимая ее локтем. Он почти бежал обратно к парку. Он нес в кармане маленькую гастрономическую тайну. Страх провала еще шевелился где-то внутри, но его затмевало жгучее любопытство. Он чувствовал себя исследователем, вступающим на неизведанную вкусовую территорию.