Тень задержалась в проёме всего на несколько мгновений. Фигура в плаще медленно повернула голову, словно прислушиваясь не только к звукам, но и к самому пространству вокруг. Какузу знал этот взгляд — не прямой, настороженный, свойственный тем, кто привык выживать среди опасностей и не доверять тишине. Он оставался неподвижным, дыхание ровное, тело напряжённое, готовое сорваться в атаку или исчезнуть в темноте. Незнакомец сделал шаг внутрь полуразрушенного дома, и дверь скрипнула, раскачиваясь на единственной петле. Этот звук показался слишком громким, почти вызывающим. Внутри мелькнул тусклый огонёк — слабый свет, возможно, от лампы или свечи. На мгновение на стенах проступили те самые красные надписи, отбрасывая искажённые тени, словно сами символы наблюдали за происходящим. Запах сырости и чего-то металлического донёсся даже сюда. Какузу отметил: человек пришёл не случайно. Он знал, куда идти. И, возможно, знал, что здесь произошло. Лес за домом шумел тяжелее обычного, будто вторя напряжению. Где-то в глубине деревни хлопнула дверь, и снова — тишина. Слишком слаженная, слишком выверенная. Это была не просто заброшенная постройка. Это было место встречи. Или место, где допускали ошибки — и за них платили. Теперь оставалось решить: следовать за фигурой, дождаться её выхода… или вмешаться прямо сейчас, пока ночь ещё на его стороне.