Почетное безмолвие кладбища было нарушено. На каменных плитах, на надгробиях героев, на высеченных именах, чернели наглые мазки краски - следы вандализма.

Вдоль выцветших плит проходился Харимото, он нес с собой ведро воды которое находилось рядом с колонкой у входа на кладбище. Он нес также с собой щетку.

Подойдя к первому оскверненному надгробию, он опустился на колени. Рукой убрала с плиты песок, затем приложив ладонь он начал нашептывать мантру "Ом Мани Падме Хум". Подобное "религиозное" отношения к умершим ему привились от бабушки.

"Надеюсь с вашими могилами ничего не сталось". - Он непроизвольно поднял голову, смотря в ту сторону кладбища где они захоронены и...Все было чисто, Харимото облегченно выдохнул.

Медленно, со своеобразным уважением и терпением, юноша смывал граффити.  Каждое движение было не просто физическим актом — это был ритуал, дань памяти и почтения.

Харимото не гневалась, на него накатила даже своеобразная волна грусти, его печалило то что кто-то решился осквернить могилы тех кто приходился кому-то отцом, братом, матерью....Любимым...

"Что вообще должно быть на уме, все равно что придти в чужой дом и перевернуть там все верх-дном, откуда они вообще считают что у них может быть такое право?" - Думал юноша.

Могилы были испещерены разными идиотскими рисунками и похабными иероглифами, они не несли какого-то особого смысла или цели, будто бы кто-то решил "ради прикола" просто понамалевать там где попалось...Как бессмысленно. 

Когда последняя надпись исчезла, Харимото встал, глядя на очищенные плиты. Солнце озаряло кладбище тусклым желтым светом, почти моментально высушивая могилы от воды. Харимото опустил руки и низко поклонился.

— Покойтесь с миром. И простите за это. - Тихо сказал юноша, затем удаляясь прочь с кладбища.