Сколько Джину не пытался привыкнуть к окружению других представителей своего клана - всё было безуспешным. Тот, кто с самого детства был изгоем из-за своего отца - так в глубине души и оставался им. Израненная душа и проклятые глаза что несли внутри себя боль утраты лишь молча осматривали всех присутствующих в этих стенах. Кто-то - прибывал на это нежеланное собрание, другие же - ожидаемо спешили удалиться, в числе которых также была и Юми. Брюнет не стал отвечать её словам, лишь дела легкий кивок навстречу и провожая её своим взором как и юношу что шёл вместе с ней. Лишь пребывая здесь - Джину мало по малу понимал насколько глубоки корни проблем этого клана. Нежелание слушать друг друга, недоверие друг к другу и неприязнь так и выделялись от одних лиц к другим - но зачем всё это? Клан что был известен своими глазами - на деле порой был как никогда слеп. И даже имея явную угрозу в виде некоторых поступков и действий Данзо - это не служило причиной для их объединения, скорее наоборот - лишь подкидывало хрупких веток в это жаркое пламя. Джину не считал нужным участвовать во всём этом, не считал себя необходимой частью жизни клана и механизма выбора того кто будет представлять его интересы. Он - лишь тень, которая выбрала свой путь и будет сражаться за безопасность всех присутствующих здесь по своему. Груз, который он предпочёл нести на своих плечах самостоятельно, на пару с еще более тяжёлым грузом погибели дорогих ему людей, чья смерть навсегда отколола от него часть души. 

« Ты хотя бы знаешь что она жива и следует своему пути, я не обладаю такой роскошью, друг мой. Если ты еще жив на самом деле. »

Промелькнула мысль в голове Джину, пока тот наблюдал как его близкий друг что прибыл в храм совсем недавно - вдруг поспешил удалиться следом за сестрой и Саске. Улыбка что проявилась в лице беловолосого привлекла внимание брюнета, задавая у того в груди тёплое ощущение с надеждой, надеждой на то - что глубоко внутри этого человека скрывается тот друг которым он его помнил. Не покрытый шрамами и осколками рассыпающего разума - тот, каким он его помнил и тот - кто пообещал вернуться. На деле, Джину немногим отличался от Рюсена, пусть его изменения и не были настолько видны - его душа была также осквернена. Внутри него было то - что никогда ему не принадлежало и не будет принадлежать. Наследие отца на которое брюнет никогда не подписывался и сила которая своим существованием и известностью может привлечь слишком много внимания. Запретная техника которая стала частью него. Слова которые когда-то говорила ему возлюбленная - стали искаженной реальностью, сделав из него того - кто сам в каком-то смысле стал тенью самого себя. Лишь единожды оступившись - он может навсегда стать такой же угрозой и монстром в глазах других - каким сейчас является Рюсен без всех притворств и использования техники превращения. Сколько он не скрывал свой истинный облик - смотря в его лицо - Джину видел лишь два лица разом. То - кем он был в детстве, лицо давшее обещание вернуться. И лицо змея, того - кем он вернулся пережив чудовищные события. Лицо изгоя не по своей воле, а по воле случая.

— Если никто не возражает.. — разбивая устоявшуюся тишину что прерывалась лишь разговорами между собой, заговорил брюнет — ..я выскажусь первым - я не планирую претендовать на роль главы клана Учиха, я отдам за самого старшего из присутствующих здесь. Пусть "они" будут считать угрозой не силу а опыт. По этой причине я даю своё предпочтение Фугаку. Если он смог воспитать столь сильных шиноби которых мы наблюдаем здесь - он справится с этой ношей. Думаю, его дети окажут ему помощь если то будет необходимо.

По завершению своих слов, Джину вновь затих, предоставляя слова остальным участникам собрания и прикрывая свои глаза. На мгновение стараясь затеряться среди гула голосов в тишине что была желанна им. Тишине и воспоминаниях о тех - кто на деле ему были дороже всех присутствующих. Делая данный выбор - он руководствовался в том числе своими предположениями о мотивах Данзо. Джину изначально избрал этот путь ради безопасности деревни а не лично Данзо. Человеку, что скорее внушал опасность ежели доверие своими действиями и туманом вокруг истинных мотивов и интересов. Что уж говорить о его принадлежности к чему-то скрытому и чьи действия оставались глубоко в тени даже для членов АНБУ. Чьи личности были известны лишь ему самому, как и место - где они прибывали. В одном он был прав - война в которой погрязла Коноха вышла за все рамки допустимого, забирая за собой слишком много невинных жертв. Брюнет считал своим долгом докопаться до правды о том - кто на деле был виновен в этой войне. Виновен в том - что некогда миролюбивое и слабое поселение обрело мощь сравни гигантам вроде Хи но Куни. Но он был еще слишком далёк до этой недостижимой истине, ощущая перед собой толстую стену в которой лишь мало по малу появлялись трещины.